Задав курс, Валка взялась за штурвал и двинула вперед. «Ашкелон» взвыл, и на миг мне показалось, что мы летим на кончике стрелы, пущенной к звездам. Бесчисленные искры звезд расплылись, превратились из белых в лазурные, а из лазурных – в темно-синие и фиолетовые.
Наш путь начался.
Первые дни путешествия на Колхиду прошли в серой дымке. До этого момента Валка меня не напрягала, позволяя сидеть, укутавшись в покрывало, на пустом мостике или в трюме, слушая двигатели или наблюдая, как звезды искажаются и вытягиваются в бесконечном пространстве. Я был все равно что мертвец, а «Ашкелон» был для меня лодкой Харона, держащей путь не на Колхиду, а в загробное царство.
Но Валка была права: мы не умерли, и в последующие дни она принялась настойчиво, но терпеливо подгонять меня, заставляла одеваться и помогать чинить важные судовые системы.
В это время мы почти не разговаривали. Несмотря на долгую разлуку, нам почти не о чем было говорить. Каждый из нас так долго провел в изоляции, что мы как будто разучились общаться. Да и нужды не было. Есть более древние и понятные языки, нежели язык слов, а любви слова вообще не нужны. Мне достаточно было знать, что она рядом и больше не оставит меня одного.
Вычистив аквариумы и избавившись от сгнивших растений и мертвых рыб, мы заново залили воду и посадили субстрат под овощи. Вскоре воздух стал заметно свежее и чище. Валка делала всю работу усердно, без суеты. За столько времени немудрено было забыть, что когда-то она командовала космическим кораблем. Забыть, что она не единожды, а дважды сбежала с родной Эдды: один раз, когда ее пытались «вылечить» от вируса Урбейна, и другой, давным-давно, когда ей пришлось потратить все заработанные на службе деньги, чтобы уехать из Демархии ради изучения галактики и любимых руин.
Привычка, очевидно, вторая натура.
– Оба мы в фугу лечь не можем, – сказала Валка, сразу беря быка за рога. – Сам корабль не полетит, а если бы и мог, гидропоника опять придет в плачевное состояние, а то и хуже.
Я промолчал. Этот разговор назревал уже несколько дней или даже недель. Но мне не хотелось это обсуждать. Выход здесь был один, а я не был готов снова остаться в одиночестве.
Мое молчание завело Валку.
– Можем сделать остановку где-нибудь поближе, – более резким тоном предложила она. – Запастись провизией. Сразу за Поясом Расана должны быть посты…
– Нет! – перебил я, отворачиваясь от тыквенной рассады под лампами, и сам удивился своей запальчивости. – Валка, стоит нам появиться на имперских радарах, как нас задержат. Мы не можем ни дозаправиться, ни нанять команду – к тому же нам все равно нечем платить. Так мы на Колхиду не попадем.
Валка отвлеклась от приборов для анализа минерального состава воды и субстрата и хмуро посмотрела на меня. Она как будто забыла, что держит двумя пальцами измеритель.
– Чего тебе так далась эта Колхида? – спросила она. – Адриан, Сиран умерла. Гибсон тоже. Сам понимаешь.
– Понимаю, – согласился я не без горечи. – Просто… – Во рту у меня пересохло, и я зажмурился, подыскивая нужные слова. – Рано или поздно нам нужно будет на Несс. Или на Форум. Но лететь прямо туда нельзя. Слишком далеко. Если все равно делать остановку, то почему бы не на Колхиде?
Я вытер руки серой тряпкой, повешенной на край кадки, оттолкнулся вместе с сиденьем и на минуту прислушался к шипению опрыскивателей.
– Кто знает, что нас ждет на ближайшем аванпосту. Хорошо, если нас встретят люди императора, но даже в таком случае допросов разведки не избежать. А можем и на инквизицию нарваться.
– Об этом я не подумала. – Валка опустила руку с измерителем.
– На Колхиде мы сами решим, как объявить о своем возвращении. Можем даже сделать официальное заявление через атенеум. Так Капелла не сможет подстроить наше… исчезновение. – Я улыбнулся, отгоняя воспоминания об убийце, подосланном на Фермоне. – К тому же «Ашкелону» по силам не попасться на глаза орбитальной обороне, и мы сможем найти… что осталось от Сиран.
– То есть ее могилу?
– Могилу, что же еще?! – воскликнул я. – Не заставляй меня произносить это вслух!
Я прикусил язык, чтобы не разозлиться. Более не повышая голоса, продолжил:
– Она единственная, у кого есть могила. Единственная, кого я могу навестить. Я должен сделать это перво-наперво. Затем можно отправляться в атенеум и сдаваться на милость Империи.
