— Скажи, Костя, с оздоровлением у нас как? — сладко потянулся Леонид Ильич. — Доктора, кажется, мне массаж прописали?
— У нас, Леонид Ильич, всё по плану! — очень серьёзно ответил Константин Устинович. — Все лечебные мероприятия предусмотрены.
— Это хорошо, что все! Пускай массаж в пляжный домик идёт!
Черненко поспешил за медсестрой. Леонид Ильич с минуту сидел, наблюдая за шумным прибоем, крушившим многотонные скалы, за чайками, которых становилось всё больше и больше на высоком бетонном пирсе, потом поднялся и отправился в небольшое строеньице, расположенное в самом конце набережной, густо обсаженное олеандром, имеющее всего одну комнату и душ с туалетом. Задернув штору на окне, он присел на диван. Прямо перед диваном стоял застеленный белой простыней массажный стол.
В дверь постучали.
— Входите! — отозвался Брежнев.
В комнате появилась медсестра, высокая, статная, в белом халате и белой шапочке.
— Ишь, как у вас всё строго: и халат, и шапочка! — проговорил Леонид Ильич.
— У нас так, Леонид Ильич!
— Сядь-ка сюда! — Брежнев постучал по дивану.
Девушка послушно присела.
— Мне врачи массаж назначили.
— Я знаю, Леонид Ильич, сейчас сделаем!
— Сделаешь?
— Да!
Он провёл рукой по её белому халату.
— А под халатом, что?
— Ничего!
Плохой звонок в Крым всё-таки поступил. Звонок этот был от Королёва. Сегодня с космодрома Байконур стартовала ракета с собаками, с Лисичкой и Чайкой, именно они должны были стать первопроходцами космоса, вернувшимися домой. На 19-й секунде полёта у ракетоносителя «Восток 1-К» № 1 разрушился боковой блок первой ступени, ракета, не набрав положенной высоты, упала и взорвалась. Собаки, которым предстояло триумфально вернуться на Землю, погибли.
— Мы готовим новый старт. Причины аварии выясняем, — глухим голосом проговорил Королёв.
Казалось, неудачи преследовали Королёва, не глобальные неудачи в целом, а стабильности не было.
«А собственно стабильность и есть успех!» — сделал вывод Леонид Ильич. Он все ещё оставался главным в космическом проекте, хотя многие его функции замкнул на себя переместившийся из Совмина в ЦК Козлов. Брежнев потёр грудь в области сердца, от таких гадких звонков сердце начинало ныть, задыхаться, ведь объясняться за Королёва с Хрущёвым придётся не Фролу, а именно ему. Даже жаркую Аллусю после подобного известия видеть не хотелось.
— Космос, космос, что ты со мной делаешь? — причитал Леонид Ильич. — А полетит человек? Он тоже, как надувной шарик, где-нибудь в небе схлопнется?
Установка Хрущёва была жёсткая — любой ценой отправить гражданина СССР в космос, любой ценой!
— А как его отправлять, на авось? Когда собаки летят, о полётах заранее не сообщаем, упаси бог! Полнейшая секретность. А почему? Потому, что гибнут, вот почему! А человека — запускай!
Леонид Ильич налил себе коньяка. Выпил рюмку, потом налил вторую и снова выпил, потянулся к телефону и попросил Черненко.
— Вот что, Костя, завтра в Москву летим!
Суд над американским лётчиком Фрэнсисом Гэри Пауэрсом, длившийся больше недели, закончился. Лётчик просил снисхождения, пощады, заявил, что никогда не желал жителям Советского Союза ничего плохого. Он обоснованно, с датами и фамилиями, подтвердил, что Соединённые Штаты разработали специальную программу полётов над СССР высотных самолетов-разведчиков, что при ЦРУ был создан специальный военно-воздушный отряд, имеющий кодовое название «10–10». Будучи военным пилотом, в 1956 году Пауэрс перешёл в ведомство Центрального Разведывательного Управления и прошёл специальную подготовку на секретном военном аэродроме в пустыне штата Невада, где детально ознакомился с современными высотными самолётами Lookheed U-2, на которых он совершил многочисленные тренировочные полёты над Калифорнией, Техасом и Северными территориями США. После спецподготовки Пауэрс был направлен на американскую военную базу в Турции Инджирлик, близ города Адана. Там он приступил к полётам вдоль границ СССР с Турцией, Ираном и Афганистаном, а потом стал летать непосредственно нал Советским Союзом.
— Я вёл фотосъемку космодрома в Казахстане, ядерного центра в Свердловской области, других многочисленных секретных объектов, перехватывал радиосигналы с советских радиолокационных станций, — признался американский лётчик.
Ему были предъявлены фотографии остатков самолета и части радиозаписывающей техники. Он подтвердил принадлежность аппаратуры к секретным образцам США.
В последнем полёте Пауэрс летел по территории Советского Союза с юга на север, стартовал с военно-воздушной базы Пешевар, а сесть должен был на базе Будё, в Норвегии.
Лётчик также заявил, что разведывательные полёты никто и не думал прекращать, а техника, применяемая при съемке и радиоперехватах, постоянно совершенствовалась.
