Мама нанесла на рану густую пасту и обернула вокруг нее одну из чистых повязок, которые принес отец, прежде чем отправиться проверять, нет ли еще кого за нашими окнами. Мама закончила накладывать повязку и помолилась богине здоровья и благополучия, чтобы бабушке стало лучше. Я тоже помолилась в надежде, что она услышит нас обеих.
– Помоги мне перенести ее в постель, Эмилия.
Я вытерла слезы и сделала, что она просила. Как только мы уложили бабушку на матрас, мама придвинула стул к кровати и расположилась рядом.
Я села у стены и оставалась там до захода солнца, который наполнил комнату оттенками черного и фиолетового. В конце концов, дыхание бабушки выровнялось, и она погрузилась в глубокий целебный сон. Ей стало лучше, но не благодаря мне. Слава Богине.
– Тебе нужно отдохнуть, детка. С бабушкой все будет в порядке, худшее уже позади.
Я кивнула, но уснуть все равно не смогла. Вряд ли я когда-либо смогу закрыть глаза и не увидеть перед собой эту ужасную сцену, но хуже всего то, что бабушку едва не убили из-за меня. В момент, когда она больше всего нуждалась во мне, я ее подвела. Напрочь забыла все заклинания, позволила страху завладеть моим сознанием и потеряла контроль. Если бы я не начала это расследование и не обманула принца Жадности, ничего подобного не случилось бы.
Я поплелась на кухню, планируя смыть отовсюду кровь, чтобы родителям не пришлось смотреть на нее снова. Скребла до тех пор, пока пол не засверкал, а пальцы не заболели. Затем повторила все вновь, налила воды и принялась тереть. На это ушла почти вся ночь, и в итоге мне удалось избавиться от всех свидетельств нападения. Но это воспоминание никогда меня не покинет.
Я выполоскала тряпку и прислонилась к кухонному столу, чтобы выпить стакан воды. Я поняла это не сразу, но невидимый демон приходил сюда не просто так, у него была миссия. Вернувшись мыслями к ранению бабушки, я привычно протянула руку и рассеянно пошарила по груди в поисках амулета, но ладонь осталась пуста. Я забыла, что сняла его и положила на кухонный стол. Бросив взгляд в том направлении, я замерла.
Амулет пропал.
– Ужасно выглядишь, ведьма.
Вместо приветствия я лишь посмотрела на демона войны. Через несколько часов он будет свободен и вряд ли станет отвечать на какие-то вопросы, когда заклинание рассеется. После жестокого нападения на бабушку я вышла из дома и бродила по Палермо, решая, что делать дальше. Моя ужасная ошибка едва не стоила ей жизни. После столкновения с принцем Жадности нельзя было возвращаться в свой дом. Естественно, он послал за мной шпионов, чтобы украсть амулет. Было безрассудно думать, что принц Ада просто позволит мне уйти невредимой, еще и одержав над ним победу. Теперь, когда я знала, что мы с сестрой всю жизнь носили на себе рога дьявола, могущественные и опасные, необходимо было вернуть их обратно. Может, мне в данный момент и неизвестно, где находится мой амулет, зато благодаря демону Жадности я точно знаю, где украшение Виттории. Осталось лишь получить у принца Гнева информацию о Випириде, а затем забрать его.
– Кому как не тебе это знать, – притворно улыбнулась я, – кстати, я познакомилась с двумя твоими братьями.
Гнев не выглядел ни заинтересованным этими новостями, ни равнодушным, он сидел, прислонившись спиной к стене, вытянув ноги и рассматривая сдерживающий его магический круг. Естественно, рубашки, которую я для него купила, на нем не было, она валялась на земле.
– У меня шесть братьев, говори точнее.
– Разве ты не знаешь, кто из них здесь?
Его внимание на секунду переключилось на мое бедро, а затем он вновь поднял взгляд.
– Ты приползла обратно, чтобы просить о помощи? Сегодня я не чувствую себя особенно милосердным, плен плохо на меня влияет.
А на меня не очень хорошо влияли демоны, вторгшиеся в мой город, напавшие на мою бабушку, и укравшие мой амулет, и убившие мою сестру.
Вместо того чтобы спорить, я достала из коричневого бумажного пакета канноли, которые прихватила с собой. Бабушка всегда говорила, что на мед муху поймать легче, чем на уксус. Я решила, что с принцами Ада это правило тоже сработает.
Гнев выглядел удивленным.
– Что это?
– Еда. Если только ты не поймал и не съел кого-нибудь, ты должен быть голоден.
– Мне не требуется человеческая еда, и я не имею ни малейшего желания отравлять свое тело этой мерзостью.
Я в ужасе уставилась на него. После всех кошмарных вещей, которые случились, это стало последней каплей.
– Ты настоящий монстр, да?
– Да это вообще не выглядит съедобным.
Он зажал канноли между двумя пальцами и поднес ближе, тщательно изучая.
– Что прикажешь мне с этим сделать?
– Угости врагов.
Он уставился на начинку из рикотты.
– Она отравлена?
Я вздохнула.
– Съешь сие яство, о могучий воин. Оно создано для удовольствия, а не для боли. Я приготовила его сама и клянусь, оно не отравлено, не в этот раз.
