Царство и священство полностью

Вообще, по заслуживающему внимания замечанию протоиерея Тимофея Фетисова, высказанному некогда автору этих строк в частной беседе, в Священном Писании нет этики, все тексты его посвящены исключительно спасению человека. Пытаться оценивать требования Бога и Его правила, данные нам, с точки зрения этики выглядит совершенно нелепо, как попытка определить «нравственность» физических законов бытия. Создание подняло руку на Создателя? Но кто мы, оценивающие Бога?! Пути Господни неисповедимы, и каждому Своему созданию он уготовал место в Царстве Небесном, если оно, конечно, пожелает. Как знать, вполне возможно, что осуждаемые нормы, носящие конкретный исторический характер и не претендующие на абсолютное значение, спасли множество язычников-сатанистов от ада, в противном случае, без всякого сомнения, лишенные какого-либо шанса на спасение.

Словно предчувствуя будущие упреки, Священное Писание вопрошает, обращаясь к нам: «Многое можем мы сказать и, однако же, не постигнем Его, и конец слов: Он есть всё. Много сокрыто, что гораздо больше сего; ибо мы видим малую часть дел Его» (Сир. 43: 29–36). «Все дела Господа весьма благотворны, и всякое повеление Его в свое время исполнится; ибо нельзя сказать: “что это? для чего это?”, ибо все в свое время откроется. Нельзя сказать: “что это? для чего это?”, ибо все создано для своего употребления» (Сир. 39: 22–27).

Истина заключается в том, что без Бога нет справедливости, и отрицаемая светской наукой библейская философия права вовсе не является «научным изгоем». Более того, поражает своей внеземной глубиной и вековой мудростью, цельностью и системностью. Для того чтобы убедиться в этом, достаточно внимательно изучить тексты Священного Писания, которым Бог говорит с человеком.

Обычно (и с полным основанием) изучение права начинают с познания личности человека. Не является исключением и Священное Писание, которое предельно конкретно раскрывает природу человека и его предназначение.

Предваряя последующее изложение, нужно сказать, что понятие «личность» носит сегодня размытый и далекий от объективности характер. Причина этого вполне понятна. «Современный гуманизм в попытке подменить христианство кругом идей, касающихся так или иначе достоинства человека, – пишет митрополит Пергамский, – надежно изолировал представление о личности от богословия, тесно связав его с идеей автономной морали или с экзистенциальной философией сугубо гуманистического толка. Поэтому, хотя личность и “личностная идентификация” сегодня широко обсуждается как высший идеал, никто, по-видимому, не хочет признать, что как исторически, так и экзистенциально понятие личности нерасторжимо связано с богословием»[707].

Как следствие, очень часто в наши дни понятие личности становится синонимом индивидуальности, индивида, что лишено разумных оснований. Индивидуальной обычно бывает даже рукотворная вещь, представители животного мира все без исключения индивидуальны, как тварные существа, обладающие своими, неповторимыми чертами и свойствами. Но едва ли к ним применимо понятие «личность». И, конечно же, с формальной точки зрения нет никаких причин выделять человека из этой логической цепочки, которая с железной неизбежностью низводит его на уровень говорящей вещи или чуть более разумного, чем все остальные животного.

Для сравнения посмотрим, как в Священном Писании раскрывается личность человека. «Бог создал человека для нетления и соделал его образом вечного бытия Своего» (Прем. 2: 23), – говорит Библия. Поэтому личностность означает «участие в свете Божественного духа», по Божественному замыслу о себе человек должен возвышаться над «миром вещей». Он обязан «познать и любить своего Создателя», с Которым связано все его существование. Личностность означает также уникальность. Человек, как он есть, с его телом и душой, отличен от всех остальных существ, не повторяется и неповторим. «Он рождается как оригинал, – заключает один автор, и добавляет не без горькой иронии, – хотя часто кончается как копия»[708].

Желая возвысить, мы в действительности часто ниспровергаем человека с заоблачного пьедестала, забывая, что он является высшим творением Бога, стоящим наверху иерархической пирамиды сотворенных Господом существ, даже выше Ангелов. «Разве не знаете, что мы будем судить Ангелов?» – пишет апостол Павел (1 Кор. 6: 3), и этим многое сказано. В свое время, на заре создания Вселенной, данное обстоятельство вызвало жуткую зависть у падших духов и предопределило (в том числе) их ненависть к Адаму и его потомкам. И слова Священного Писания обращены ко всем, кого Господь сотворил, в чье тело вдохнул жизнь: «Вы – род избранный, царственное священство, народ святой» (1 Петр. 2: 9), «устрояйте из себя дом духовный, священство святое» (1 Петр. 2: 5).