Из серой и невзрачной толпы вышел глава деревни. Он шел с прямой спиной, хотя по его лицу было видно, что данное усилие дается ему с трудом. На его шее весело ожерелье из черепов демонов, а левое плечо и торс, закрывали золотые доспехи. Существо сняло капюшон, открыв свои голубые глаза и острые зубы.
— Меня зовут Акама, я вождь Сломленных. От лица всех жителей моей деревни, я благодарю вас за помощь в битве с орками.
Акама поклонился.
— Не за что, Акама. Я думаю, мы преследуем с тобой одну цель, — сказал Иллидан указав на его ожерелье.
Акама склонил голову в бок, внимательно осмотрев Иллидана.
— Продолжай.
— Мы здесь, чтобы уничтожить демонов Пылающего Легиона, но мы не знаем, где находятся их база, поэтому нам бы не помешала помощь местного населения, которая также ненавидит демонов.
— Ты сам похож на демона. Почему я должен тебе верить? Только потому, что ты спас мой народ?
Кель’тас вышел вперед.
— Да как ты…
Рука Иллидана коснулась его плеча.
— Не надо. Он прав, Кель’тас — Иллидан перевел взгляд на Акаму. — А отвечая на твой вопрос. Я могу сделать так, что вы больше не будете кочевать с места, на место. Они же ведь прогнали вас, верно? Я мало что знаю о вашем народе, но изгнанника я узнаю сразу, потому что и сам такой.
Глаза Акамы загорелись.
— Мы поможем вам, но только если ты пообещаешь вернуть нам Карабор. Он же Черный Храм. В нем поселился Магтеридон со своими демонами. Своим присутствием он оскверняет священное место, для моего народа.
Иллидан протянул руку. Акама пристально посмотрел в глаза охотника на демонов. Сломленный пожал руку и вместе они направились в лагерь Иллидана, для обсуждения стратегии по захвату Черного Храма.
Сидя у костра, Акама рассказал историю своего народа. Когда-то он был дренеем, жрецом. Это было когда орки и дренеи сосуществовали в мире. Но однажды они обезумели и начали атаковать караваны с пищей или простых прохожих. Оркам стало этого мало. Они вооружились для полномасштабных военных действий и сметали все на своем пути. Но и это не утолило их жажду крови. И вот, однажды они пришли в Шаттрат, а затем в Карабор. Орки использовали какой-то красный токсин, который изменил их внешний вид. Так они стали сломленными, пеплоустами, как их называли еще дренеи, которые не подверглись порче. Дренеи не принимали пеплоустов в свои ряды. А когда орки покинули Дренор, так назывался этот мир до раскола, в него пришли демоны.
Выслушав историю Акамы, Кель’тас поднялся и направился к своему народу. Они смотрели на него как на чужого. Почему?
«Да потому что ты только и говоришь о своем народе, но нечего даже не сделал ради них. Потому что, ты веришь Иллидану, хотя он тоже нечего не сделал, чтобы утолить твою жажду магии. И вот теперь, Акама также смотрит на Иллидана, как смотрел и он и Вайш. Так почему же все еще ему верю?»
— Да, почему? — сказал Кель’тас вслух, восхищаясь лиловым закатом в чужом ему мире.
— Что почему? — спросил Иллидан, незаметно оказавшись за спиной эльфа.
Кель’тас вздрогнул от неожиданности. Он посмотрел на Иллидана, решив рассказать все, что его беспокоит.
— Ты говорил, что поможешь мне и моему народу в борьбе с жаждой магии. Но помощи от тебя нет. Так почему же я должен тебе верить? Почему Акама должен тебе верить? А что ты пообещал Вайш? — Солнечный Скиталец ткнул пальцев в грудь Иллидана. — У меня сложилось ощущение, что мы находимся здесь только ради достижения твоих целей и не более. Назови мне хоть одну причину, по которой я должен оставаться среди вас, вместе со своим народом.
Иллидан потер подбородок.
— Дерзкие слова, юный принц. Но я нечего называть не буду.
Кель’тас развернулся, направившись к эльфам. Иллидан продолжил:
— Я лучше покажу.
Солнечный Скиталец остановился. Охотник на демонов указал на зеленый куст.
— Как ты думаешь, почему это растение выживает в этой гиблой пустыне?
— Это не ответ на мой вопрос.
Иллидан фыркнул.
— Знаешь чему я научился в заточении за десять тысяч лет? — Иллидан выдержал паузу. — Терпению. — Он вызывающе посмотрел на эльфа. — Так почему растение еще не погибло?
Кель’тас скрестил руки.
— Я не знаю. Почему?
— Потому что это растение забирает жизненную силу этого мира, чтобы выжить. Это можешь делать и ты. Я покажу.
Иллидан направил руку на куст, высасывая жизненную силу растения с помощью магии скверны. Эту энергию он превратил в шарообразный сгусток, который направил в тело Кель’таса. Эльфийский принц почувствовал, как сила наполняет его. Ум прояснился, а тело наполняет энергия растения.
— Это всего лишь куст, не более. А теперь представь, чтобы ты извлек из демона?
Кель’тас посмотрел на свои ладони, которые дрожали в желанном предвкушении.
— Большее.
— Да, но твоя жажда усилиться. Тебе всегда надо будет так питаться, иначе ты умрешь.
Кель’тас во второй раз упал на колени перед Иллиданом.
— Прости, что усомнился в тебе. Я…
— Не стоит, Кель, — Иллидан помог эльфийскому принцу подняться на ноги. — Лучше расскажи своему народу о новом образе жизни.
Кель’тас кивнул, направившись к эльфам, с улыбкой на устах.