Стоя возле задней части вездехода с пистолетом в руке, Грей прикрывал Ковальски. Здоровяк шлепал по колено в воде, с трудом вытаскивая ноги из грязи при каждом шаге. Он уже добрался до последней из четырех шин «Шатуна», открутил колпачок с ее вентиля и стал медленно выпускать воздух.
Вскоре после въезда в затопленный район колеса по самые ступицы увязли в болотной жиже. Путешественники застряли. План состоял в том, чтобы частично спустить шины и надеяться, что бо`льшая площадь поверхности протектора обеспечит дополнительное сцепление, чтобы вырваться на свободу[85].
– Ну что, готово? – крикнул Грей, наблюдая за гладью воды и поводя по сторонам фонариком, укрепленным поверх ствола пистолета. Сердце у него колотилось где-то в горле – выбравшись из вездехода, они всерьез рисковали.
Ночь была непроглядно черной. Небольшие клочки неба, просвечивающие сквозь кроны деревьев, были плотно затянуты облаками. В воздухе висела густая морось – еще не дождь, но близко. Вокруг зудели москиты. Квакали лягушки. Птицы и обезьяны орали над болотом, негодуя против их вторжения.
– Почти, – отозвался Ковальски.
– Не выпускай слишком много воздуха, чтобы не село на обод.
– Я знаю, что делаю, Пирс! Все-таки мне не впервой грязь месить, – пробурчал себе под нос здоровяк, вновь навинчивая колпачок на вентиль. Наконец он выпрямился и хлопнул по почти шестифутовой шине. – Видал? До сих пор полно воздуха под диском.
– Тогда садись за руль. Давай двигать дальше.
Ковальски пробрался по грязи к открытой задней дверце, и они оба забрались в вездеход. Бенджи подвинулся, чтобы пропустить здоровяка на водительское сиденье. Фарайи по-прежнему нес вахту справа от него, готовый вести их дальше, к деревне Царя-Леопарда – к следующей вешке маршрута, проложенного преподобным Уильямом Шеппардом.
Грей вздохнул.
«Это если только выйдет тронуться с места».
Они уже почти два часа пробирались по полному бездорожью и, по его оценкам, к настоящему времени покинули провинцию Чопо и оказались в соседней Итури, более отдаленном и более лесистом районе Конго. Их цель – заброшенная деревня бакуба – была уже где-то близко.
Ковальски завел двигатель, прогазовал его, а затем принялся раскачивать вездеход взад и вперед, пытаясь вытащить шины из грязи. Вода и грязь фонтаном били вокруг них.
Это зрелище спугнуло стаю маленьких обезьян, которая пронеслась по кронам деревьев у них над головами. Несколько из них с громким стуком спрыгнули на крышу вездехода и ускакали прочь. А одна задержалась, чтобы накричать на них через ветровое стекло, яростно сморщив крошечную мордочку и обнажив похожие на иглы зубки.
–
– Эта показалась вам нормальной? – спросил Грей.
Бенджи пожал плечами.
– Да вроде да.
Фарайи добавил свою собственную оценку:
– Да, очень вкусно. Хорошая еда.
Ковальски хмыкнул.
– Поверю тебе на слово, малыш.
Он продолжал раскачивать вездеход, и сам раскачиваясь взад и вперед на сиденье, как будто его дополнительная масса могла что-то изменить.
И, возможно, так оно и было.
Последний рывок – и машина вырвалась на свободу. Несколько мгновений их швыряло в разные стороны на сиденьях. Затем «Шатун» наконец нашел твердую опору и рванул вперед, размешивая колесами грязь и болотную воду.
– Видали? Говна пирога! – с торжеством отметил Ковальски.
– Да, пирог, – оживился Фарайи. – Тоже очень вкусно.
Ковальски похлопал мальчишку по плечу.
– Вот с этим я согласен. А эту жареную мартышку лопай сам.
Фарайи серьезно кивнул.
– Спасибо.
– Не сбавляй скорость, – предупредил Грей. – Сохраняй устойчивый темп. Не хватало еще опять увязнуть.
– Хватит уже рулить с заднего сиденья! – Ковальски повернулся и негодующе ожег его взглядом. – Хочешь сесть за баранку? Я с удовольствием вздремну, черт возьми!
Пирс примирительно отмахнулся, понимая, что все они уже на пределе. Гнетущая темнота, давление джунглей, недостаток сна – все это действовало им на нервы.
– Прости, – сказал он. – Рули дальше. Слушай Фарайи.
Грей вновь перевел взгляд на светящийся экран планшета с топографической картой. Он грубо отслеживал их продвижение, каждые полчаса снимая показания навигатора GPS, а затем снова выключая его. Не хотелось рисковать, раскрывая их местоположение, но они находились уже в полной глуши. Даже Фарайи с сомнением посматривал на затопленные джунгли по сторонам.
Грей сравнил карту с окружающим ландшафтом. С момента отъезда от старой миссионерской станции Шеппарда рельеф неуклонно понижался. Он подозревал, что обычно эта часть джунглей не представляла собой непроходимое болото – очевидно, эти низменные леса просто затопило муссонными ливнями, невиданными даже для этих мест.
