Я крепко сжала обеденный нож. Я ничего не хотела, кроме как вонзить его в это сердце. Не задумываясь о последствиях, я подняла лезвие и встала, мое прекрасное кресло с пронзительным предупреждением проскребло по камню. В комнате все разом ахнули. Это был последний звук перед тем, как лорд Макаден издал искаженный крик. Теплая жидкость брызнула на мою грудь и лицо. Я была так поражена, что уронила нож и, схватившись за щеки, обтерла их. Мои пальцы были покрыты красной жидкостью.
Секунду спустя я почувствовала металлический вкус в горле. Кровь. Кровью была залита вечнозеленая гирлянда на столе, ведущая
На месте, где до этого сидел мерзкий лорд, лежал отрубленный и пронзенный язык.
Я смотрела на обеденный нож, не мигая и не понимая, напала ли я на него. А потом заметила клинок Дома Гнева. Он все еще вибрировал от силы, с которой пронзил тарелку, а затем вошел глубоко в стол. Я тихонько выдохнула, не в силах отвести взгляд. Бледно-лиловые камни в глазах змеи сияли от ярости. А может, кровожадности.
Я забыла, как клинок ликовал от подношений ему.
– Обед окончен, – объявил принц демонов опасно низким голосом. Он выдернул окровавленный клинок. – Убирайтесь.
Стулья и скамейки тут же зацарапали по каменному полу. Спустя мгновение Анир уже держал меня за локоть, его хватка была крепкой, но нежной, он вывел меня из королевской столовой и мы поднялись по лестнице, скрытой за ярким гобеленом.
Я была настолько потрясена, что не сопротивлялась. Я даже не посмотрела, последовал ли за нами Гнев. Возможно, он разделывал остальную часть Макадена. Накалывая различные органы, чтобы выставить их на пиках за пределами замка, щедрое подношение всем падальщикам, кружившим в этих проклятых небесах. Богиня всевышняя. Я все еще слышала слабое эхо криков несчастного лорда. От них стыла кровь.
– Как?
Мне с трудом удавалось осмыслить последние шестьдесят секунд. Гнев двигался так быстро, что я не заметила, как он атаковал, пока все не закончилось. А потом он стоял там, тихо приказывая всем уйти, как будто он только что не лишил кого-то части тела…
Я потерла руки; на лестничной клетке внезапно стало невыносимо холодно.
– Смотри под ноги. Камни в этом коридоре неровные.
Я подобрала юбки и стала сосредоточенно подниматься по лестнице, так быстро, насколько позволяли мне обувь и платье.
Потрясение постепенно уступало место совершенно другим эмоциям. Они удивляли меня не меньше, чем внезапный акт насилия. Я почти до боли сжала платье, словно душа ткань.
Анир вел нас пролет за пролетом, время от времени бросая взгляды через плечо, его свободная рука покоилась на рукояти клинка. Я не могла себе представить, чтобы нашелся какой-нибудь глупец или смельчак, последовавший за нами, особенно после кровопролитной сцены, от которой мы сбежали.
Гнев взрывался от
Мы вышли через скрытую панель наверху лестницы, и я почувствовала легкое покалывание. Анир молчал, пока мы не оказались у дверей моей комнаты. Даже там его острый взгляд прошелся по пустому коридору, словно ожидая возможных неприятностей. Я не разделяла его беспокойства. Мои комнаты находились в конце этого крыла, и здесь была еще только одна дверь. Независимо от того, были ли у Макадена союзники, разъяренные демоны, движимые грехом Дома, к которому принадлежали, Гнев, не раздумывая, уничтожил бы их.
Если мой гнев был для него афродизиаком, то гнев его придворных подпитывал и придавал силы. Гнев процветал на ярости во всех смыслах этого слова.
Я взглянула в противоположный конец коридора; богато украшенные железные ворота от пола до потолка преграждали проход любому, кто пытался войти в эту часть замка. Я до боли стиснула зубы.
Я не была в восторге от того, что меня заперли, но если вдруг мне захотелось бы выйти, здесь по крайней мере был еще один выход за секретной панелью. И если покалывание было знаком, то один из них был защищен магией. Гнев использовал ту же магию и в моем мире, чтобы защитить меня от своих братьев.
Тот факт, что он принял меры предосторожности в собственном королевском доме, не утешал, но мне верилось, что никто не проскользнет мимо него.
– Макаден напрашивался уже десятилетия.
Я посмотрела на Анира.
– Представляю себе.
– Тогда почему… – Его голос затих, когда он таки взглянул на меня. – Ты сердишься.
Ошибаешься. Я была в ярости. Это было чудо, что у меня пар не шел из ушей. Если бы я не могла справиться с мерзкими тварями вроде лорда Макадена сама, я бы никогда не заслужила уважение этого двора или кого-либо еще.
