Царство Проклятых полностью

– Нисколько. – Он сделал большой шаг в сторону, увеличив ненавистную дистанцию между нами. – Отныне, ты будешь обращаться ко мне «господин». На колени.

– Я никогда не… – Мой гнев вспыхнул, но так же быстро погас. Я опустилась на землю, склонив голову. – Как угодно, господин.

– Снимай мой правый ботинок.

Я развязала шнурки на его ботинке, затем сняла его, ожидая следующего указания.

– Проведи руками вверх к икре. – Я потянулась к его ноге, но он одернул ее. – Начни с щиколотки.

Без колебаний я провела руками вверх по его телу и по мышцам его икр. Мои пальцы коснулись чего-то твердого. Я взглянула вверх.

– Доволен ли теперь мой господин?

Гнев наклонился, чтобы приподнять меня за подбородок, его взгляд блуждал по моему лицу. Он что-то искал, но глубокий нахмуренный вид указывал, что он этого не нашел.

– Научись защищать себя. Это доставит мне высшее удовольствие.

С ним я осознала саму суть удовольствия. Это то, что я могла сделать. Я отпустила его голень и потянулась к поясу его брюк.

– Позвольте мне доставить вам удовольствие, господин.

Температура вокруг нас упала на несколько градусов.

– Если бы я хотел, чтобы ты стояла на коленях, обнаженная передо мной, без собственных мыслей в голове, я бы это сделал. Если бы я хотел втянуть тебя в наш брак, ты бы сделала именно так, как я сказал. И ты будешь умолять большего. Меня это не привлекает, и не радует. Я жажду равную себе. Хватай кинжал, спрятанный у меня на ноге. Вставай.

Я вытащила лезвие из кожаных ножен и поднялась на ноги, сердце упало от его резкого тона и от того, что он оставил без внимания мои ухаживания. Я взяла его за руку, надеясь убедить его взять то, что я предлагала.

– Я…

Неукротимая, непреодолимая и всепоглощающая ярость сожгла мою страсть. Я так сильно сжала кинжал, что у меня заболела рука. Гнев, не отводя от меня взгляда, медленно расстегивал первые несколько пуговиц своей безупречной рубашки.

– Прижми лезвие к моему сердцу.

Я сократила расстояние между нами, острие кинжала укололо его кожу. Теперь я была в гневе. Я была воплощением ярости. И я возьму свое и то, что мне причитается.

Прямо сейчас. С этим отвратительным принцем.

Гнев наклонился, его голос был низким и соблазнительным.

– Это то, о чем ты мечтаешь? Кровь и месть. Отомсти, ведьма. Вспомни, что я только что заставил тебя сделать. Как ты упала на колени, умоляя доставить мне удовольствие. Позволь ненависти и твоему любимому греху поглотить тебя.

– Замолчи.

– Может, тебе понравилось, когда я заставил тебя раздеться. Когда я подчинил тебя своей воле.

– Я сказала, заткнись!

– Может, мне стоит показать тебе, насколько я грешен.

Я смотрела на его грудь, на лезвие, пронзившее его кожу. По его телу скатилась тонкая струйка крови. Я вспомнила, несмотря на гнев и ярость, захлестнувшие меня, что раньше я уже подносила лезвие к его сердцу. В монастыре. Он поклялся, что для того, чтобы убить его, потребуется гораздо больше, чем кинжал в груди. Тогда мне хотелось проверить правдивость этих слов. Он предлагал мне сделать это сейчас. Я с трудом сглотнула, у меня был словно ком в горле. Непролитые слезы жгли глаза.

Моя рука дрожала, лезвие с трудом вонзилось, когда я надавливала.

– Воплоти. Свою. Месть.

Его демоническое влияние боролось с моей волей. И выиграло.

Слеза выскользнула, когда я наклонилась к лезвию, используя вес верхней части тела, чтобы проткнуть мышцы и кости. Я смотрела с пылающей яростью, как оно вошло в его грудь. Кровь хлынула из раны, запачкав его рубашку, мои пальцы стали скользкими. Я не стала вытаскивать его. Я провернула кинжал, стиснув зубы, прежде чем закричала так громко, что могла призвать самого Сатану.

Принц демонов бесстрастно наблюдал, как я выдернула лезвие и снова ударила его ножом. И снова. И снова.

Гнев сразу же перестал на меня воздействовать.

Я смотрела на лезвие, торчащее из груди демона, все тело трясло от происшедшего. Вместо ярости, которую я только что чувствовала, меня охватила тошнота. Я отпустила оружие и подалась назад, не в силах отвести взгляд. Было так много крови. Крови Гнева.

Она неприлично расцвела на его белой рубашке, как цветок смерти. И если бы на его месте был кто-то другой, они были бы уже мертвы. Я бы их убила. Каждый вздох мне давался с трудом, тяжесть того, чем это могло обернуться, и то, что я сделала, убивали меня.

Гнев вырвал кинжал из груди и отбросил его. Я вздрогнула, когда он с грохотом ударился о дальнюю стену, теперь это был единственный звук в зале, не считая моего прерывистого дыхания. Он заставил меня ударить его. В сердце. Я… Я не могла перестать смотреть на то место, куда вонзила кинжал. У меня из головы не выходил тошнотворный хруст костей, когда я пронзила его грудь. Я изо всех сил старалась держать руки, чтобы не закрыть уши и не кричать, пока этот жалкий звук не утихнет в моей голове.