– Тэён? – Мингю чувствует, как меж его бровей пролегает морщина; он щурится, бросая взгляд в сторону рабочего стола. – Тэён…
Это ощущение ни с чем не сравнить: оно одновременно и больно делает, и возвращает чувствам внутри тот оттенок, который ты будто бы утратил, забыл, как он ощущается. За грудиной не простреливает, не простреливает и голову несуществующей пулей – зато взрывается вакуум в сердце. Тот самый темный уголок, который не давал покоя. Он взрывается и – да. Дает начало Вселенной, но не новой, а той, что знакома давно.
Все чувства, подавляемые вынужденной пустотой, обрушиваются шквалом. Это длится лишь несколько секунд, но их Мингю хватает на то, чтобы забыть о банальной потребности организма в кислороде.
Он фокусируется взглядом на чужой руке, что лежит на его колене, а сам бездумно хлопает себя по карманам.
– Моя зажигалка. – Его голос срывается на последнем слоге; он прочищает горло. – Моя, блядь, зажигалка…
– Что? – не понимает Чонхо. Сжимает пальцы на его ноге. – О чем ты…
– Он стащил мою зажигалку, а мне настолько было не до того, что я даже не сразу заметил! – взрывается Мингю. – Тэён упер мою зажигалку! В то утро, когда мы… Когда мы… – Его голос стихает. Он опускает голову; глаза мгновенно застилает слезами. Мингю заваливается вперед и утыкается лбом в чужое бедро, сразу же чувствуя, как Чонхо кладет ладонь на его затылок.
– Мингю, – зовут его; он неразборчиво мычит в ответ. – Ты… вспомнил?
Вспомнил. Все до последнего мгновения вспомнил. И воспоминания эти вкупе с осознанием, что их у него последние сутки не было, отвешивают ему пощечины одну за другой. Он забыл. Он, блядь, забыл. Да как он посмел? Как он, сука, только посмел вот так взять и все забыть? Да как он…
Мингю приподнимает голову, шмыгает носом, разглядывая мокрое пятно на чужих джинсах. Виновато трет ткань, потому что стыдно становится.
– Мингю? – Чонхо же откровенно плевать на то, что он залил слезами его штаны. – Ты вспомнил?
– Да. – Он быстро-быстро моргает, пытаясь удержать себя от нового приступа.
– Невероятно, – шепчет Чонхо, глядя на него во все глаза, – охуеть. Но как же… Как ты… Невероятно. – Он смеется, но выглядит так, будто сам в шаге от истерики. – Если честно, я полдня морально готовился к тому, что мне придется пересказывать тебе твою же жизнь и… В голове не укладывается. Просто не укладывается.
– Что именно? – Мингю втягивает в себя остатки соплей. – То, что я все вспомнил, или то, что… – Он хочет распробовать последующие слова на языке, хочет как-то успеть привыкнуть к ним до того, как озвучить, но и так знает, что ни черта не получится. – Или то, что у Тэёна получилось?
– Как получилось? Как?! Мы сто раз это обсуждали, и я говорил, что способа нет, что его не существует! – Чонхо всплескивает руками.
– Может, пока не существовало. – Он дергает джинсовые нитки в прорези на колене.
– Ты хочешь сказать, что он… сам?..
– Я ничего не хочу сказать. – Мингю поднимается с дивана.
Выдвигает нижний ящик рабочего стола. Достает из него папку, которую оставил Тэён. И в которой больше нет документов о передачи собственности. Это документы о владении недвижимостью, а внизу каждого листа – подписи самого Мингю. Эта Вселенная сделала все для того, чтобы Тэён исчез. Вот только она не учла одной маленькой, но такой важной детали, которой в принципе не должно было быть здесь. Вселенная не учла Чонхо, который ее законам не подвластен. Который ни одному миру не принадлежит. И он может быть где угодно, когда угодно и с кем угодно. Наверное, как и Тэён теперь, который наконец-то… свободен?
– Я понимаю, почему я не забыл, но… Как… – Чонхо наблюдает за тем, как Мингю берет сложенные стопкой на столе рамки с фотографиями. На них – мать Тэёна, Мингю, они все. Но не Тэён. Тэёна, конечно же, на фото нет.
Он не может объяснить этот иррациональный штиль, который сменил штормовые предупреждения в его голове. Мингю, наверное, просто – никак. Ему оглушительно тихо. Он дотрагивается пальцами до длинной серьги в ухе – привычка, которой обзавелся не так уж и давно, – и смотрит на Чонхо. Сердце екает одновременно с тем, как он начинает понимать.
– Зажигалка. – Он отводит взгляд. – Зажигалка, которую мне отдал Сонёль. Тэён точно забрал ее не просто так.
– Вещь, что была и в том мире, и в этом. – Чонхо медленно кивает, размышляя над его словами.
– Более того: эта вещь не просто была, она принадлежала. – Мингю отчего-то улыбается. – Сначала Сонёлю, а потом – мне.
– Думаешь, именно с помощью зажигалки у него вышло… попасть туда?
– Не знаю. – Он пожимает плечами. – Возможно. Но это может объяснить и то, почему у меня получилось вспомнить сразу же, едва ты назвал его имя.
– Потому что зажигалка принадлежала тебе. – Чонхо по-доброму хмыкает.
