Тэён поднимается со скамейки, но возле самой калитки Мингю окликает его. Встает на ноги сам, сжимая кулаки.
– Что бы ты ни сделал, – твердо произносит он, чувствуя жжение в районе груди – кажется, именно там касается кожи кулон.
– Что бы я ни сделал, – мягко улыбается в ответ Тэён.
И он исчезает за калиткой.
Рассвет пропал, уступив место новому дню, что расцвел, даже не спросив разрешения. Мингю садится обратно на скамью и прячет лицо в руках. Он – понимает. И от этого больнее всего.
Буквально через пару дней Чонхо возвращается с работы тенью. Сидит за барной стойкой, напряженно смотрит на свои руки, а затем выдает убийственное: «Тэён уволился». Мингю, и без того бывший на иголках, разом опрокидывает в раковину всю посуду, стоящую рядом, – просто для того, чтобы этот звук привел его в чувство. Сглатывает. Но запрещает себе брать телефон.
Рабочие будни проходят мимо, мимо проходит вообще все – кроме Чонхо, который смотрит на него так, как смотрят на хрупкое растение в саду, которое, едва показавшись из-под земли, уже готовится сдохнуть. Мингю убеждает себя в том, что понимает. Так сильно пытается, но на самом деле – не понимает ни черта.
Однажды он пишет Тэёну. И видит, что сообщения значатся непрочитанными – весь текущий день и после. Он сверлит взглядом одинокую галочку, которая должна стать двойной, несколько дней, а затем сдается и набирает Тэёна, поднося телефон к уху.
«Набираемый вами номер недействителен или находится вне зоны действия сети».
Мингю сбрасывает мгновенно. Выходит из спальни и встает посреди гостиной, опустив руки. Хочет одновременно рыдать и смеяться. Он дома один – сейчас, – но спустя час приходит Чонхо и таким же его и застает: застывшим посреди гостиной с телефоном в руках.
В один день – прямо посреди рабочего совещания – Мингю чувствует, как его сердце сжимается до размеров атома. Он терзает рубашку на груди, склоняясь над раковиной в туалете, а затем уезжает домой, никого не предупредив о своем уходе. Долго роется в небольшом комоде в прихожей, находит ключи от чужой квартиры и уже готовится вылететь наружу, как его останавливают – достаточно грубо для того, чтобы Мингю смог сморгнуть с глаз бессвязную пелену.
Чонхо, с которым наверняка связались коллеги, которые потеряли Мингю, бросает взгляд ему за спину, ставит портфель возле порога, а затем сам тащит в сторону лифта. Мингю почти ничего не соображает в этот момент.
Они берут такси и едут в другой конец города; он таращится в окно и не улавливает ни единой детали пролетающего мимо пейзажа. Истерично сжимает в одной руке ладонь Чонхо, а в другой – ключи от чужой квартиры.
Тэёна дома предсказуемо нет. Есть лишь идеальный порядок, аккуратно расставленные вещи и едва уловимый запах его же парфюма. Мингю медленно оседает на диван и прячет лицо в руках; цепочка с кулоном мягко звякает на его груди.
Он не знает, сколько сидит так: пять минут, десять, или целый час. Мингю не знает, а затем Чонхо говорит:
– Сходи в спальню.
Не говорит даже ведь. Просит скорее.
Мингю слушается. А там, в спальне, находит конверт, что лежит поверх ноутбука. Он стоит над ним так долго, как только может, – хочет хотя бы попытаться надышаться перед смертью. Бесполезно оттягивает мгновение неизбежного.
Конверт – обычный, белый, без надписей. Открытый. В нем – лист, даже не сложенный вчетверо. Просто страница, выдранная из тетради. И Мингю скоропостижно умирает внутри, когда видит на нем короткое, но такое значимое: «До встречи». И больше ничего. Просто «До встречи».
А Мингю – Мингю уже слышал однажды нечто подобное. И он как никто знает, что именно это означает.
Он сжимает в кулаке листок и оседает на пол. Обхватывает себя руками и едва не кричит, потому что чувств внутри – чертово море. И от моря этого – больно. Мингю рыдает и мнет в руках чужое письмо, которое и не письмо вовсе – прощание, и подскакивает на ноги. Сшибает с рабочего стола все, что видит. Топчет. И снова воет.
Так глупо. Он ведь знал. С самого начала знал – еще до того, как отдал письмо Мина. Мингю знал. И думал, что сможет смириться, жить с этим. Но на деле все почему-то оказывается совершенно другим. Мингю крушит спальню, желая стереть ее с лица земли, но чужие руки останавливают его прежде, чем он успевает добраться до рамок с фотографиями, стоявших на комоде.
Одно фото – Тэёну не больше двенадцати, и он обнимает мать, которая держит сертификат, гласящий о том, что он успешно закончил младшую школу. Другое фото – Тэёну шестнадцать, и он в шутку мутузит Мингю, который тогда был раза в два меньше него. Третье – Тэёну двадцать, он сидит в аудитории своего университета и показывает средний палец Мингю, который это фото и делал. Четвертое – они с Тэёном сидят в парке с банками пива в руках, попросив прохожего сфоткать их. Пятое – все они. Тэён, Санхён, мелкий, сам Мингю и Чонхо. И шестое: на нем все еще Тэён, но рядом, улыбаясь одними глазами, уже не Мингю, а кто-то, кто очень на него похож, но на самом деле – ни капли.
