Цефеиды. Андромеда полностью

– Мне одно непонятно, – говорит Тэён, когда Мингю заваривает себе смертельно крепкий кофе, потому что через час ему выдвигаться на первую пару. – Почему за все это время… за все это время ты ни разу не попытался узнать, есть ли другой способ вернуться туда.

Мингю громко ставит кружку на стол, расплескав половину по пути. Чувствует, как обжигает пальцы, но все равно не двигается, немигающим взглядом смотря в крошечное окно на кухне.

– А ты? – Он оборачивается, пытаясь поймать взгляд Тэёна, но тот сам смотрит в стену.

– А я… пытался, – тихо отвечает тот, теребя галстук.

У Мингю так сильно екает сердце, что он едва не давится воздухом. Судорожно ищет тряпку, чтобы протереть стол – надо срочно занять чем-то руки, чтобы Тэён не заметил то, как их начало трясти.

– Но я ничего не нашел. – Тэён все-таки смотрит на него и криво усмехается. Его усмешка выглядит неправильной и горькой до жути.

– Ничего не нашел, – повторяет за ним Мингю.

– Ничего. Если не зеркало, которое сейчас в кладовке, то… Ничего.

– Ясно. – Он жмурится, а потом бросает тряпку в раковину. – Я и так это знал.

– И поэтому не искал?

– Нет, – отвечает Мингю, и выходит немного резко, чего он не хотел, – потому что я пообещал, что буду жить. А в том мире для меня это невозможно.

– Я не понимаю, как ты это делаешь. – Голос Тэёна звучит устало, но в то же время Мингю слышит хорошо скрываемые нотки восхищения, чему просто не может поверить.

– Что? – Он резко поднимает голову.

Тэён молчит – не может найти верных слов. А когда находит, оно получается всего одно:

– Живешь.

Мингю улыбается. Смотрит на Тэёна и не может сдержать улыбки.

– Все, что я делал, оно было либо ради него, либо для него. Он хотел, чтобы я жил, даже если это означало, что мы никогда больше не увидимся, поэтому… – Он берет на руки Кэнди, которая запрыгивает на кухонный стол и наступает в лужу кофе, которую Мингю так и не вытер до конца. Думает какое-то время, а потом продолжает: – А сейчас мы оба хотим одного и того же. Я тоже хочу жить. И чтобы он жил тоже. Знаешь, если существуют другие миры, может, есть и другие жизни. Кто знает, вдруг мы увидимся в следующей. Если думать так, то становится проще.

Он видит по лицу Тэёна, что ответ его устраивает не до конца, но Тэён больше не задает вопросов. Коротко кивает и идет в прихожую. Мингю наблюдает за тем, как тот надевает ботинки, и выпускает Кэнди из рук, которая сразу же бежит к Тэёну, чтобы напоследок потереться о его ноги. Тот пару раз проводит ладонью по ее шерсти, а затем поднимает голову, встречаясь с Мингю взглядами.

– Мне стоит у тебя поучиться.

А ведь когда-то эти слова принадлежали самому Мингю. Он мягко улыбается, думая о том, что они до самого конца будут принадлежать ему лишь и никому больше, что бы ни произошло, но в ответ лишь кивает.

Возможно, они просто будут учиться друг у друга.

Одним майским утром Чонхо приходит к ним какой-то совсем странный. Выглядит со стороны будто контуженным и совсем ничего не говорит, молча хлюпая чаем, который ему делает сонный Тэён. Мингю сам сонный до жути, потому что сегодня чертово воскресенье и он собирался проспать до полудня в свой единственный выходной, а не сидеть за учебниками до посинения. Планы вылетают в трубу сразу же, едва Чонхо начинает пинать их дверь около восьми утра.

– Я просто не знаю, – выдает он вдруг спустя чуть ли не миллион лет угрюмого молчания, – я вроде бы и рад, а вроде бы и хуйня какая-то.

– Тебе тринадцать только недавно исполнилось, давай ты не будешь при старших материться, – возмущается Тэён, но как-то совсем лениво (потому что на самом деле ему глубоко плевать).

– Что случилось? – вздыхает Мингю, делая себе уже вторую кружку кофе (который 3-в-1, какая же мерзость).

– Мама! – разводит руками Чонхо.

– А что мама?

– Она выходит замуж! – Разведенные руки начинают быстро двигаться вверх-вниз. Кэнди, проснувшаяся позднее всех, запрыгивает Чонхо на колени, и тот принимается гладить ее с таким остервенением, что у несчастной кошки глаза вылезают на лоб, но она все равно терпит.

– А, оу. – Мингю немного теряется. – Ну, поздравляю.

– С чем поздравлять? Я сам узнал только сегодня утром! В смысле, то есть!.. – Чонхо говорит так громко, что сам пугается своего голоса. – Я знал, что у нее кто-то есть, но не думал, что она решит… вот это все!

– Так, я понимаю, что для тебя это может быть шоком, но иногда так случается, что взрослые дядя и тетя любят друг друга и решают…

– Хён, не принимай меня за пятилетнего, серьезно.

– Тогда не веди себя так.

Чонхо дуется и отворачивается, не переставая наглаживать кошку, пытается найти поддержку в лице Тэёна, но тот только пожимает плечами. Чонхо вздыхает обреченно и опускает голову.

– Она на четвертом месяце. А я думал, она просто начала полнеть.

– Ничего себе у тебя сегодня доброе утро, – смеется Тэён, но резко обрывает свой смех, когда Мингю со сморщенным лицом оборачивается на него.

– Чонхо, ну ты сам подумай. Это все хорошие новости. Твоя мама нашла человека, с которым хочет быть вместе. И скоро у тебя будет брат или сестра.

– Сестра, – бурчат в ответ.