Он зажмурился и замер под струями душа, ожидая, когда вода сделает свое дело. Он старался не думать о том, что произошло только что, но не сказать, что у него это здорово получалось.
Ему всегда казалось, что втайне Джейн питает к нему такие же чувства, что их влечение взаимно. Но теперь… ее реакция… Берген не знал, что думать. Она явно оставалась застегнутой на все пуговицы. Она играла по правилам. И так будет всегда. Вот почему он всегда знал, что ему придется подождать. На первом плане – дело. Логически он это понимал, но всегда надеялся, что в какой-то момент они тайно сойдутся. Для того чтобы отказаться от этой надежды даже сейчас, он был слишком большим гедонистом – даже сейчас, когда его почти открыто отвергли.
В Хьюстоне их старательно наставляли на предмет того, что они не должны поддаваться так называемым неизбежным импульсам, и беспрерывно показывали, как эти импульсы могут сказаться на поведении команды, взаимодействии и успехе всей миссии. Потом еще были занятия, во время которых психолог, специалист по когнитивному поведению, консультировал команду по тому, как справляться с длительным воздержанием. Берген попытался вспомнить о ряде приемов, предложенных психологом, но почему-то он их плохо запомнил, да он в любом случае сомневался, что теперь эта тактика ему поможет. Нужно было больше внимания ей уделить на этапе подготовки.
Довольно скоро он остыл. Поспешно подобрал с пола полотенце, вытерся и обмотал ткань вокруг пояса. После этого он пошел вдоль стен, сделав вид, будто изучает помещение. Правда, смотреть особо было не на что.
– Я разыскала вот такие одежки – что-то вроде кимоно. На первое время подойдет, – сказала Аджайя и протянула Бергену комок ткани цвета хаки. Кимоно? Больше было похоже на простыню. – Вот это самый маленький размер, какой я нашла. Похоже, наши инопланетяне – ребята рослые и корпулентные.
Берген набросил на себя одеяние. Оно было скроено из тонкой, как пленка, ткани. Подол оказался ниже колен. Рукава просторные, свисавшие до пояса. А пояс несуразно длинный. Невероятно нелепое одеяние. Бергену хотелось поскорее покончить с этим.
Снова зазвучал компьютерный голос. Джейн первой вернулась в главное помещение, а из него прошла в другую, только что открывшуюся дверь. За ней оказалась довольно-таки маленькая комната, а посередине нее другая платформа – квадратная, высотой до пояса. Чтобы на нее подняться, нужно было взойти на большую ступень. Сама платформа была сделана из чего-то наподобие стекла. По просьбе Аджайи Джейн спросила у компьютера насчет световой терапии и перевела ответ. Ей было сказано, что данное лечение применяется при целом ряде повреждений кожи. Используемая длина волны подбиралась в зависимости от диагноза. Открылся выдвижной ящик, в котором лежали овальные кусочки зеленоватого пластика. Джейн сказала, что это линзы для защиты глаз.
– Я просто тут подожду, – решительно объявил Берген, избегая встречаться взглядом с обеими женщинами.
– Но мы, по идее, должны…
– Ну, значит, я от этого этапа откажусь. Моя одежда у тебя, Аджайя?
Аджайя прищурилась и встала перед Бергеном. Она взяла его за больную руку и стала придирчиво, с холодным профессионализмом разглядывать кожу.
– А я думаю, было бы неплохо пройти и этот этап лечения, Алан. Ожог у тебя слишком тяжелый. Может образоваться рубец, который стеснит движения руки.
– Мы же не знаем, какие у них подходы к лечению, – запротестовал Берген. – Так можно и рак кожи заработать!
Джейн прикоснулась к его руке.
– Это безопасно, Алан.
Он тяжело вздохнул.
– Ладно.
– Хорошо. Я подожду здесь, – сказала Аджайя. – Жду от вас полного отчета. Для меня это так волнующе, понимаете? Моя диссертация была посвящена световой терапии больных псориазом.
Джейн и Берген вошли в комнату, дверь за ними закрылась.
– Отвернись, – проворчал Берген.
Джейн без слов отвернулась. Берген развязал пояс на своем халате.
– Мы должны встать на эту платформу или что?
– Мы должны лечь на стекло. С потолка опустится пластина, и мы окажемся внутри этого светового сэндвича.
– Блеск. – Берген вспрыгнул на платформу, лег на спину и растянулся на гладкой поверхности. Места осталось достаточно для Джейн и еще трех человек. Берген прикрыл полами халата свое мужское достоинство, закрыл глаза пластиковыми линзами и сказал: – Я готов.
Вскоре он почувствовал, что Джейн легла рядом с ним. Она произнесла:
– Paratiso.
После этого послышалось негромкое урчание. Сверху на них опустилась пластина. Берген поднял руку и осторожно постучал по пластине костяшками пальцев. Пластина замерла всего в сантиметре над его носом.
Стекло нагрелось. Несмотря на то что глаза были защищены, даже сквозь сомкнутые веки Берген видел слабое лиловое свечение по краям поля зрения. Он гадал, сколько времени продлится сеанс терапии, но задавать Джейн вопросы у него желания не было, поэтому он промолчал и прижал к верхнему стеклу ладонь руки, получившей ожог.
– Алан?
Он вздохнул.
– Что?
– Тебе не стоит смущаться. Это нормальная физиологическая реакция.
Ее слова прозвучали четко и ясно – словно были отрепетированы.
