— Ходила в лавку снадобий, чтобы продать кое-какие зелья, — порадовало, что лязганье зубов стало не таким частым, хотя мелкая дрожь в теле никуда не делась. — Попала под дождь. Думала сначала, что пережду, пока закончится. Но он все не унимался. Вот и решила добраться куда-то, где можно укрыться. Извините, что потревожила. Хотела найти какую-то таверну, но ваш дом оказался ближе, и я…
— Пустяки! — он прервал мои сбивчивые извинения. — Правильно сделала, что пришла сюда. Не хватало еще в одиночку по тавернам шляться посреди ночи, — добавил он хмуро.
На душе потеплело еще больше от его неожиданной заботы.
— Это гостевая спальня, — проговорил Лориан, открывая передо мной дверь в одну из комнат. — Там есть ванная и сухие полотенца. Приводите себя в порядок, а я принесу что-нибудь из одежды.
— Спасибо! — искренне поблагодарила.
Некоторое время смотрела в его удаляющуюся по коридору спину, потом вошла внутрь. Обстановка здесь была довольно уютной, пусть и без особой роскоши. Но уж точно получше, чем в нашем доме в академическом городке! Представив, как должно быть уютно в этой кровати, я тяжело вздохнула. Нет, просить о том, чтобы остаться здесь на ночь, было бы верхом наглости! Подожду, пока дождь закончится, потом придется все-таки убираться отсюда. Да и для местных людей ночевка в доме постороннего мужчины воспринимается однозначно. Не хватало еще, чтобы всякие слухи поползли! И вряд ли кто-то поверит в то, что спала я в гостевой комнате.
С неудовольствием глядя на мокрые следы, которые продолжала оставлять на полу, проследовала в ванную. Надеюсь, Лориан Тирмил тут не сам уборкой занимается! Впрочем, предполагать такое попросту глупо. Наверняка для этих целей у него есть прислуга. Интересно, что она подумает, увидев следы моего здесь пребывания? Хотя глупо полагать, что я единственная женщина, которая появляется в этом доме по вечерам. Наш куратор ведь молодой еще мужчина, здоровый и привлекательный. И почему мысль о других женщинах настолько уязвила?
Стиснув зубы, я прикрыла за собой дверь ванной, включила горячую воду и начала разоблачаться. Отбросив плащ, который смело можно было выжимать, попыталась расстегнуть пуговицы на платье. Но еще не до конца отошедшие пальцы с трудом справлялись со своей задачей. Кое-как закончила с этим занятием и отбросила платье в ту же сторону, что и плащ. Нужно будет потом развесить для просушки, чтобы не возвращаться в Академию во влажной одежде. Интересно, долго она сохнуть будет? Не хотелось бы докучать куратору своим присутствием дольше необходимого. Особенно если у него в планах провести ночь с какой-нибудь подружкой.
Снова накатила непонятная злость, и я в раздражении топнула ногой, прогоняя раздражающие меня саму эмоции. Только, видимо, судьба окончательно решила сделать этот день одним из самых неудачных в моей жизни. Поскользнувшись о натекшие с меня капли воды, я с визгом полетела на пол.
Дверь с грохотом распахнулась, впуская встревоженного Лориана, держащего на сгибе локтя халат. Уж не знаю, что он подумал о причине моего вопля, но явно не ожидал того зрелища, что перед ним предстало! Валяющаяся на полу полуголая девица в одном нижнем белье, проклинающая все на свете из-за невольного унижения.
Ступор куратора длился недолго. Он помог мне подняться, делая вид, что его совершенно не интересует мой внешний вид. Хотя взгляд, то и дело опускающийся ниже моего красного от стыда лица, говорил об ином. Проклятье! Хотелось выматериться в голос.
— Халат, — как-то хрипловато сказал он, когда я оказалась стоящей на ногах.
Выдернув у него из рук указанный предмет, я отвернулась и дрожащими руками попыталась накинуть на себя.
— Что это? — напряженный голос Лориана прервал мои жалкие попытки сделать вид, что ничего особенно не произошло.
Не понимая, о чем он, обернулась через плечо, судорожно прижимая к груди проклятый халат, в рукава которого никак не могла продеть дрожащие руки. Взгляд Лориана был устремлен на мою спину, и я догадалась, о чем он говорит. Следы розог, оставленные драгоценной кузиной и домашними наставниками, и так до конца и не исчезнувшие.
— Знак заботы моих любимых родственников, — саркастично отозвалась, все-таки справившись с халатом.
Только запахнувшись в него полностью и завязав пояс, решилась обернуться и снова взглянуть на Лориана. Поразило выражение его лица. Напряженное, жесткое, на скулах играют желваки. Он что злится?! На меня? Обескураженная, я вопросительно смотрела на него.
— И часто они так с тобой поступали? — процедил куратор.
Осознав, что злится он вовсе не на меня, я еще больше удивилась. С чего такая реакция?
— Каждый раз, когда считали, что мне требуется преподать урок послушания, — криво усмехнулась. — А учитывая рвение моей кузины, ответственной за это, достаточно часто. Хотя когда нам было по семь лет, силенок у нее было не так много. Вы правда хотите об этом поговорить?
С каждым моим словом его лицо все больше мрачнело.
— Можно я все-таки приму ванну? — спросила, чувствуя себя неуютно, когда он ведет себя так странно. Тем более что причин этого не понимала.
