– А чего мне там делать? Доктора в санчасти говорят, полежи у нас денек-другой, мы тебя прокапаем, подлечим, витаминчиками подкормим.
– Так, может, и вправду надо было полежать? Все же под присмотром медперсонала надежней.
– Да на кой черт мне это нужно?! Кровь из ушей течь перестала, голова не кружится, не звенит, и даже слух восстановился. Здоров, как племенной бык!
– Ага, прямо за пятьдесят минут взял и оклемался от контузии.
– Оклемался, командир. Честное слово!
– Видишь ли, Славик, верить в чудеса я перестал в старшей группе детского сада, когда мы с другом Максом увидели после утренника пьяного Деда Мороза, который обиходил на кухонном столе нашу повариху тетю Асю.
– Представляю трагедию! – заявил Кудин и прыснул.
– Погоди смеяться. Тебе башку почему перебинтовали?
– Для порядка. Правила у них такие, – нашелся капитан.
– Ты точно здоров?
– Да брось, Павел Александрович. Я отлично себя чувствую. Мне бы водочки грамм триста, и вообще был бы счастлив.
– Нет у нас водочки. Кончай врать насчет отлично! Я же знаю, когда ты брешешь.
– Да?! – расстроился Славик. – Голос выдает? Или мимика?
– Глаза.
– Ну-ка поделись секретом.
– Да какой там секрет! – отмахнулся Павел. – Просто когда ты врешь, твои глаза становятся такими же преданными, как у председателя какой-нибудь избирательной комиссии.
– Кому преданными?
– Тому, кому ты мозг канифолишь! В данном случае мне.
– Понял. Надо что-то делать с глазами. У врачей, что ли, проконсультироваться?..
– Дурачок, зачем же добровольно отказываться от такого дара? Иди в политику!
– Я контуженный, а он меня опять дальше задницы посылает! И вообще, товарищ подполковник, чего вы ко мне пристали? Нас скоро домой отправят, а вы мне предлагаете в местной медсанчасти торчать?! Уж лучше на подмосковной базе подлечиться. Там все доктора знакомые.
Новикову пришлось признать, что Славик и вправду раненый. Башка замотана бинтами как у красного командира Щорса из песни. Морда бледно-зеленая, словно с перепою; голос слабый, прямо как у нищего актера, торчащего на паперти.
– Тут солнышко, море рядом, воздух особенный. А чего тебе дома-то делать, в своей общаге? С крысами воевать?
– Как это чего?! Меня там Маришка ждет!
– Маришка!.. Слава, ты бы хоть разок книжку в руки взял.
– Зачем? – осведомился Кудин и вытаращил наивные глаза.
– Видишь ли, тот человек, который читает книги, всегда будет управлять теми, кто смотрит телевизор, – с улыбкой проговорил подполковник.
Впрочем, в чем-то Кудин был прав, и командир не стал оспаривать его решение. Пришел в себя, нормально слышит, соображает и даже пытается шутить. Это уже неплохо.
Народ расслабился, сидел на узких деревянных лавочках и глазел на практически мирную жизнь.
Два бойца лениво подметали асфальтовые тропинки. Между штабом, учебно-летным отделом и столовой курсировали офицеры. По дороге, примыкающей к аэродрому, проезжали грузовые автомобили. На самом поле гудели мощные авиационные двигатели, с взлетно-посадочной полосы то и дело поднимались самолеты. Павлу даже не верилось, что пару часов назад в небольшом лесочке его спецназовцы держали оборону под противный свист пуль и оглушающие разрывы гранат.
– Мне сон недавно приснился. Прямо самая настоящая человеческая трагедия, – выдал Лихачев и сладко потянулся.
– Рассказывай.
– Представляете, идем мы с вами по шикарному городу, заворачиваем в магазин, где покупаем крабов, омаров, устриц, дорогого вина, бутылочку коньячка…
– Ну и?..
– И прикиньте, облом. На улице нет ни единой свободной скамейки.
– Очередной ужастик в исполнении Вовки. Крабы, устрицы, омары!.. Нашел о чем рассказывать, скотина, когда в брюхе одни слюни! – проворчал Устинов, затем выдержал мхатовскую паузу и глубокомысленно выдал: – Кто в армии служил, тот в цирке не смеется.
– Ну, тогда расскажи что-нибудь смешное, – предложил майор.
– Запросто. Хотите хороший анекдот?
– Валяй.
– Советник по национальной безопасности докладывает президенту США. Дескать, сэр, есть две новости, хорошая и плохая.
– Прямо как у нас, – невесело прокомментировал Кудин.
Устинов удивленно посмотрел в его сторону и спросил:
– А у нас-то какие новости?
– Хорошая заключается в том, что мы до сих пор живы. А плохая – треть группы в медсанчасти.
– Да. Иногда ты бываешь прав. Ладно, слушайте дальше. Стало быть, есть две новости. «С какой начать?». – «С плохой», – отвечает президент. Советник докладывает плохую новость: «Сэр, Америка захвачена инопланетянами». Погоревал президент и говорит: «Ладно, давай теперь хорошую». – «Она заключается в том, что эти инопланетяне поедают негров и гадят нефтью».
С моря дул приятный прохладный бриз.
Кудин подставил лицо свежему морскому ветру, почесал шрам на носу и тоскливо затянул:
– Эх, стало быть, скоро опять в бригаду. Снова в холостяцкую общагу с прекрасным видом на сельское кладбище.
– Точно, – согласился снайпер. – Опять будем каждое утро торчать на построениях, бегать кроссы, воспитывать молодое пополнение.
Новиков зевнул и продолжил:
– А потом опять отправимся в горячую точку, будем отлавливать там всяческих отморозков и крошить головы их предводителям.
