Теперь, старший клон-коммандер держал свой путь в импровизированное Офицерское собрание — кантину на территории базы, где любили проводить время офицеры 13-ой секторальной, свободные от вахты. Об этом местечке, Никс меньше чем за полдня оказался наслышан. Место, где можно достать все, что пожелаешь — от выпивки, до наркотиков и продажных женщин.
Мерзость. Долг воина — сражаться до последней капли крови. А не праздновать, пока вокруг бушует война. Тем более, не в положении 13-ой секторальной отдыхать — враг давит со всех сторон, клоны, его братья, гибнут тысячами… Нет, так не пойдет. Он получит под свое командование легион, и отбудет сражаться во имя Республики… Это еще что такое?
Навстречу ему шла группа клонов, конвоировавшая закованного в наручники керкойдеанца. Держа наперевес DC-а, взвод клонов неспешно двигался по дорожке в сторону тюремного блока. Но, не это привлекло внимание старшего клона-коммандера.
— Сержант, — окликнув командира взвода, клон поманил его к себе. Как только тот исполнил приказание, Никс ткнул пальцем в его нагрудник.
Как и форма тех двух клонов, элементы брони были окрашены в матовый черный цвет, с серебристыми окаймлениями. Но, на пехотинцах, хотя бы, была положенная броня Фазы 1.
На груди клона отчетливо виднелась пятиугольная эмблема с серебристыми краями. В верхней части эмблемы имелся серебристый правильный шестиугольник с белоснежной восьмиконечной звездой. Ниже шестиугольника имелся круг с четырьмя перевязями, в центре которого белым цветом бросалась в глаза цифра «204».
— Вы кто такие и по какой причине доспехи перекрашены? Что это еще за неуставная эмблема? — Подобно своему наставнику, клон при каждом вопросе, с усилием тыкал своего собеседника в грудную пластину.
Сержант, молча переждав буйство начальства, после чего с достоинством произнес:
— Мы бойцы 204-ого легиона, сэр, — представил себя и своих бойцов клон-сержант. — А это, — он с чувством прикоснулся к левой части нагрудника, — наша эмблема. Если у вас есть претензия — обратитесь к генералу-джедаю Рику Доугану, нашему командиру. А сейчас, — клон взял свою винтовку в руки, отсалютовав старшему по званию. — Позвольте нам сопроводить плененного нами сепаратистского генерала на гаупвахту.
***
Офицерское собрание, как вальяжно называли обширную двухэтажную кантину с панорамной крышей, встретило нас громкой музыкой. Атмосфера минимального освещения, царящая в заведении, навеяло на меня ощущение того самого заведения, где Оби-ван в «Новой надежде» отчекрыжил руку бандиту.
Взглядом оценив кантину, я без труда нашел колоритную фигуру моффа. Его адъютант, какой-то зашуганный малый, сдал нам своего шефа. И, судя по всему, не нам одним.
Вглядываясь в лица и знаки различия, я с удивлением отметил, что кантина имеет определенную градацию для своих клиентов. Нижний этаж оккупировали младшие армейские и флотские чины. За десятком столиков собрались представители младшего командного состава. А также весьма внушительный коллектив молодых мичманов, бурно отдавшихся во власть алкоголя. Так уж вышло, что молодняк оккупировал все пространство вблизи лестницы. Прикинув на глаз их поведение и объем бутылок на столах, со вздохом понял, что пьяного дебоша не избежать.
А вот второй этаж — ареал старшего командного состава — руководство армии, капитаны линейных кораблей… Впрочем, там же мелькала парочка гражданских, чью принадлежность к классу дельцов не скрыть даже дорогой одеждой. Солидно и чинно отцы-командиры восседали на кожаных диванах, попивая яркую жидкость их бокалов.
Оба этажа соединялись между собой широкой лестницей, которая, словно социальный лифт, делила отдыхающих на социальные группы привилегированных лиц и рабочих лошадок. Впрочем, приглядевшись, я понял, что больше чем лестница, этажи делил толстенный прозрачный потолок-пол, скрадывающий звуки.
Краем глаза я заметил фигуру в белоснежной броне, бодро и бойко подымающуюся между этажами. От фигуры исходила аура презрения и нетерпеливости, крайнего раздражения. Вечер переставал быть томным.
— Спасибо, ребята, дальше я сам. Отправляйтесь к легиону, проследите, чтобы все — и ополченцы тоже, подкрепились в столовой, — скомандовал я клонам. Без каких-либо сантиментов, ЭРКи покинули заведение. Оставшись один (обе Руки отправились в выделенные для командного состава нашего легиона апартаменты), я неспешно направился к моффу. Байлюр, словно мелкий тиран, сосредоточил всю власть в своих руках. Теперь даже казармы для легиона не получить без его одобрения. Спрашивается, нахрена ему штаб?
— Говорю вам, — моего уха коснулся приятный женский голос, слегка протяжный под воздействием выпитого. — Это показательный бой. Нельзя так вовремя подгадать выход из гиперпространства.
