Источником этих умозаключений являлась девушка. Лет двадцать — двадцать два, невысокого роста, с милым личиком и спрятанными под головным убором темно-рыжими волосами. Глаза девушки блестели, пока она держала речь перед полдюжиной своих товарищей. Они занимали один из столов, ближайший к лестнице. И, судя по обилию пустых бутылок на столешнице, повод у ребят был весомый.
— Они просто устроили для нас представление, — продолжила девушка.
— Мара, — назвал девушку один из сидящих за столом парней, — угомонись.
Оратор, бросив на товарища полный негодования взгляд,
— Треутен, я не люблю, когда нас водят за нос! Мы прилетели воевать, а не показуху наблюдать…
С этого момента мне стало интересно, поэтому, круто изменив свой маршрут, я подсел к одному из клонов-лейтенантов, лениво потягивающему из кружки…что это, каф? Каф в кантине? Серьезно?
Увидев меня, клон попытался отсалютовать, очевидно заметив мою принадлежность к Ордену, но я жестом его остановил. Махнув бармену, и заказав себе тоже каф, я с интересом стал прислушиваться к продолжению разговора. Сидя в всего в пару метрах от компашки, я взглядом наблюдал другую картину.
Клон в доспехах, со знаками различия старшего коммандера, сдержанно, но яростно говорил моффу. Последний, с ленцой, то и дело, поглядывая по сторонам и на своих собеседников в гражданском, явно не был рад разговору.
— Мы еще даже назначения не получили! — Возразил девушке уже другой мичман — слегка полноватый со смешными юношескими усами. — О какой войне ты говоришь?
— О той самой, в которую нас втянули джедаи! — Горячо ответила девушка. Наверное, даже слишком громко. Посетители кантины с соседних столиков, обратили внимание на шумную компанию.
— Давайте потише, — предложил уже четвертый член команды, паренек с вьющимися светлыми волосами, с лычками пилота-истребителя на мундире. Его кивком головы поддержал молчаливый брюнет, скромно потягивающий коктейль через трубочку.
Молодой мичман, с аристократическим лицом, тонкими чертами и коротким ежиком волос, поднялся, прерывая спор своих товарищей. Компания погрузилась в тишину, потягивая алкоголь из своих емкостей.
— Давайте не будем ссориться, — предложил мичман. В образцовой форме, гладко выбритый, он производил впечатление человека, наиболее разумного из всей этой компашки. Подняв стакан, он произнес тост. — За боевое крещение!
— За боевое крещение! — Поддержали его соратники.
Мне, наконец, принесли каф и парочку печенек к нему. Клон-лейтенант, словно извиняясь за молодняк, понизив голос, произнес.
— Извините их, сэр, — взглянув на мичманов с неким сочувствием, клон вернулся к разговору со мной. — Они сегодня первый раз на боевом корабле были.
— Серьезно? — Усмехнулся я.
— Да, сэр, — кивнул клон. — Я командир Синей эскадрильи АИР-170, лейтенант Фредд, с крейсера «Уравнитель». Им командует капитан Пеллеон. А эта группа желторотых — наши курсанты.
На задворках моей памяти колыхнулись фамилия командира крейсера. Очень знакомая фамилия. Очень перспективная фамилия, надо сказать.
— Ну что ж, — усмехнулся я. — Тогда у них поистине праздник.
Бросив взгляд на молодежь, и встретившись глазами с рыжеволосой красоткой, я отвернулся, кликнув дроида-официанта. Чертовски хотелось есть. А говорит с моффом на голодный желудок — не хотелось. Сила подсказывала, что после общения с моффом, аппетит у меня пропадет.
***
Терен Рогрисс, выпускник академии Корпуса Юстиции, был одним из пятидесяти стажеров-мичманов, приглашенных на стажировку на борт ударного крейсера «Уравнитель». Первый боевой вылет и вот — победа.
На их глазах флот Республики уничтожил боевое соединение КНС. Это ли не повод отметить удачное начало военной службы? Почти месяц они все — сотня курсантов Академии, прозябали здесь, на планете, выполняя мелкие поручения и анализируя тысячи отчетов. Но, теперь, стажировка окончена. Вся их группа — мичманы, получат назначения на боевые корабли и бросятся в бой.
Их группа-товарищей однокашников — шесть студентов Академии, не были самыми выдающимися. Выдающиеся — это те полсотни, что стажировались на флагмане моффа. Выродки из богатых семей. Те, кто даже пальцем о палец не пошевелил в Академии. Зато — у них патенты с отличием, и звания лейтенантов.
Инструктора называли Терена и его товарищей — «крепкими середнячками». «Вы никогда не станете адмиралами, — говорили они. — Но, под вашим руководством будут лучшие корабли флота». Хорошие исполнители — вот тот максимум, который им пророчили наставники.
Терен взглянул на своих товарищей. Он являлся негласным лидером их группы. Но, каждый из входящих в нее, представлял из себя занимательную личность.
Мара Кросс — импульсивная рыжеволосая красавица. Жесткая, беспринципная, Всем и каждому она говорила, что стремится к штабной должности, но ее результаты в дисциплинах по командованию линейными кораблями… Мягко говоря, могли посрамить многих. Но, регулярные нарушения дисциплины, вздорный нрав и непереносимость компромиссов — не позволяли ей занять высокое положение.
