Она попыталась остановиться, но схватиться было не за что, не было ничего прочного, до чего она могла бы дотянуться. Её подхватил поток, буря, лавина, которые кружили и дезориентировали её. Глубоко внутри она знала, что отчаянно подыскивает метафоры для того, что невозможно описать, ищет какие-то мысленные аналогии, которые позволят ей отделить себя от хаоса. Она сражалась за спокойствие, дралась за то, чтобы сосредоточиться, но ничего не добилась. Казалось, это вливается в её глотку, словно поток, угрожая утопить; словно буря, это несло её во всех направлениях, выдавливая само дыхание из легких; словно лавина, это угрожало сломать её. Это было всем этим вместе — и одновременно ничем из этого не было.
Потом ей показалось, что кто-то заговорил тихим, знакомым голосом, источник которого она не могла определить.
«Отпусти её, — сказал он. — Не сражайся. Сделай вдох и нырни».
«Нет! Я могу её контролировать, могу использовать, направлять…
«Иначе ты умрёшь».
Кайли чувствовала заботу и участие в этом голосе, и где-то в глубине души знала, что тот прав. Она сделала вдох, расслабилась в могучем течении — и узнала говорившего.
Джедай-целитель обнаружила, что сидит на кровати, моргая, словно она только что очнулась от глубокого сна. Ей не требовалось глядеть на хронометр, чтобы узнать, сколько прошло времени. Она вышла из душевой в полдень. Сейчас она сидела в темноте.
Она встала, подошла к окну, протёрла его и выглянула наружу. Слабого свечения осветительных приборов было недостаточно, чтобы скрыть звёзды в чистом ночном небе над головой. Созвездия прошли своё ночное путешествие наполовину, было около полуночи. Она… уходила… на двенадцать часов как минимум.
Уходила в место, где она никогда не была. Где, подозревала она, мало кто побывал. Если побывал вообще.
Кайли отвернулась от окна. Она чувствовала себя свежей, словно хорошо выспалась, и не испытывала ни голода, ни жажды. Она улыбнулась. Память об ощущениях всё ещё была яркой, она отпечаталась в её разуме в великолепии света, звуков, запахов, вкусов и прикосновений…
Именно такой может быть связь с Силой. Именно такой она должна быть всегда…
Девушка с трепетом поняла, что впервые позволила Темной стороне поучаствовать в своей жизни. Прикоснуться к самой своей сути.
Она нахмурилась, чувствуя крохотную занозу в памяти. Изъян. Надвигающаяся на галактику катастрофа. По сравнению с космическим величием того, что она только что испытала, это было ничем, незаметной мелочью перед громадой целого; но всё же он существовал — как и прочие бессчётные изъяны. И хотя она знала, что в целом они необходимы, и полностью их не устранить — в некоторых случаях отдельные прорехи в ткани мироздания можно и должно залатать.
Ей это показали по веской причине — это она знала. Так же, как знала, что должна что-то предпринять.
Девушка почувствовала, как по щекам полились слезы.
Неужели сама Сила хочет, чтобы она приняла в себя учение Темной стороны, смешав его со своим непорочным Светом? Во что же она тогда превратится?
И вместе с тем, девушка услышала шепот в своей голове.
«Но, ведь Тьма позволила тебе увидеть изъяны. Предугадать опасности…»
Все так.
Многие джедаи испытывали видения Силы. Только не Кайли.
Ее дар был безмерно однобоким — кроме целительства и посредственного владения телекинезом и предвидением, она больше ничего не умела. Даже световой меч она носила лишь как дань традиции.
Вокара Че говорила о том, что большинство целителей слабы в других дисциплинах. И это утешало ее.
Но сейчас… Девушка испытала могущество, которое не поддавалось описанию. Разве может с ней сравниться хоть кто-то из джедаев?
«И раз ты стала сильнее, то почему бы не продолжить? Ты знаешь, кто может открыть границы твоего восприятия».
Кайли, на мгновение призадумавшись, пришла к выводу, что шепот прав. Набросив поверх нижнего белья свой костюм, она активировала голокомм.
— Эйла? Нам нужно поговорить.
***
Попивая виски, Мара с интересом наблюдала за происходящим на сцене.
Кантина, пользующаяся бешеной популярностью на Кристофсисе, открылась буквально несколько недель назад. Но именно сегодня заведение оказалось переполнено посетителями. Как-никак, выходные. И львиная доля как незанятых на службе офицеров, так и местных жителей, не пропустили возможность оценить просторное заведение с его ярким, не похожим на все, что они видели ранее, колоритом.
Нет, меню и ассортимент напитков в баре здесь мало чем отличался от лучших ресторанов Корусанта — в период своей учебы в академии, Кросс довелось побывать в парочке таких. Благо, тогда она крутила роман с сыном сенатора.
Признаться, репертуар музыкальной группы, восстанавливающей силы после очередной песни, тоже был не слишком свеж — как и в большинстве подобных заведений по всей галактике.
«Поддатый эвок» привлекал публику своей концертной программой. Апофеоз которой как раз приходился на выходные.
— А сейчас, дамы и господа, — на сцене появился ведущий вечера, улыбчивый твилек в изысканной одежде. — На сцене появится наш стендап-комик, Лана Бриз, давайте ей поаплодируем.
Зал разразился рукоплесканием.
