— Присаживайся. Кофе? — тот жестом указал на стул.
— Не откажусь, если черный с сахаром и без молока, — не менее спокойно ответил я.
Добрынин на несколько секунд отвлекся на ASK.
— Сейчас принесут, — сказал, помолчал, затем спросил, — Догадываешься, зачем тебя вызвал?
— Понятия не имею.
— Как? Тебе Осипов ничего не рассказал? — кустистые брови сделал домиком, гномик, мля!
И ловко-ловко изобразил неподдельное изумление, актер. Станиславский бы заплакал с криками: «Верю!».
— Он успел сообщить мельком об ультиматуме со стороны легионеров …
Постучав, вошла стройная и довольно красивая девушка в строгом костюме на высоких каблуках. Кудрявая длинноволосая блондинка с огромными голубыми глазами и припухлыми губами, отметил и вздернутый нос. Бюст впечатлял. В руках поднос, на котором две большие фарфоровые кружки, от них распространялся запах свежесваренного кофе, сахарница с чайными ложками и горка печенья в вазочке.
— Спасибо, Катя, — кивнул ей Глава, та улыбнулась, обнажая ровные белые зубы, успела смерить меня оценивающим взглядом, я в долгу не остался.
Специально остановил взгляд на ее четвертом или пятом размере. Прицокнул языком, чуть покачав головой. Сдержался, чтобы не воскликнуть — «вай, вай, вай!».
Щеки той моментально чуть покраснели, гордо вскинув голову, она направилась к двери.
Один — один.
Мне тоже не понравилось, когда бодрый и боевой вид посетителя заставил ее чуть скривиться и сморщить носик. Видимо не часто посещали Добрынина сразу после рейда. Да, броня вся во вмятинах и глубоких царапинах, закопченная и пыльная, в пятнах засохшей крови. На бедре боевой молот, на поясе длинный боевой нож «NS-3». Лицо тоже не обезображено печатью интеллигентности, короткая стрижка, чуть затемненные тактические очки, почти не скрывающие кровожадный взгляд, перчатки с накладками на костяшках без пальцев.
Башибузук, как он есть.
Простите, простите! К светскому рауту не готовился. И не собирался.
Нарочито призывно покачивая бедрами, секретарша вышла, глава проводил ее… пусть будет, «спину», масляным взглядом, как деревенский кот при виде консервированного «Вискаса».
Я это отметил и мысленно жирную галочку сделал. Слабости вероятных противников и союзников всегда необходимо выявлять, знать и… использовать.
Невозмутимо взял ближнюю ко мне кружку, положил сахар, перемешал.
— Закуривай, — Добрынин потянулся к печенью, — Тебя не беспокоит, что легионеры хотят твою голову?
— Обычный рабочий момент, — я был спокоен, — Учитывая, сколько наград за них получил, поэтому ничего удивительного. Загоношились, как мыши под веником. Более того, сейчас можно уже смело требовать с тебя оплату. До этого очки визуализации в инвентаре были, и доказать смерть от моих рук не мог. Тут же — неоспоримый факт. Сами в клювике принесли.
— И сколько человек ты отправил на перерождение? Они говорят о двенадцати.
— Думаю на пару больше, плюс два дрона, но пусть будет именно эта цифра. Почем у нас сегодня бошки негодяев? — теперь скрывать что-то бессмысленно, а копейка рубль всегда сберегала.
— Тариф стандартный, — в тон мне ответил Добрынин, но затем стал серьезным, — Можешь рассказать, что произошло сегодня днем? И как к тебе попал артефакт?
Надо же, заинтересовались наконец-то происхождением ценностей.
Кратко, максимально сжато, буквально в нескольких предложениях изложил обо всем. Конечно, никаких данных по поводу достижений или еще чего-то, касающегося только меня.
— Отлично! Как я и думал, и это просто замечательно! — неожиданно и вполне искренне обрадовался тот, — Не беспокойся, никто тебя не выдаст и не сдаст. И никого мы им не отдадим. И ничего. Что же до конфронтации… У нас с ними мира не было. Точно также они убивали наших людей, спокойно и методично, впрочем, как и всех остальных. Поэтому и ввели за них награды. Это моя жесткая позиция, на которой стоял, стою и стоять буду. К тому же, в ближайшее время, учитывая их войну с Петровичем, вряд ли они реально смогут оторвать часть сил на рейды по нашим основным направлениям работы. Да и, наши бойцы прикрытия тоже не дадут им резвиться. Да, усилим бдительность.
— А не проще меня сдать? — я глубоко затянулся, выпуская дым через ноздри.
Затем отхлебнул кофе. Хорош, хорош. Ровно, как в рекламе «настоящее наслаждение». Но сразу захотелось есть, да так, что посмотрел на печенье, с мыслью, а не закинуть ли парочку, хотя сладкое не любил от слова «совсем». Не считая вот этого бодрящего напитка.
— Нет. Не проще, — рублено ответил тот, — Хотя, не буду скрывать, подобные предложения поступали от части Совета. Потому что при всей, с одной стороны нелепости, ультиматума, Легионеры пока целенаправленно не занимались вредительством именно нам. Попутно, сколько угодно.
— А не откроешь тайну, кто? — постарался максимально расслабиться, чтобы голос не зазвучал зловеще, не промелькнуло таких ноток.
