Этого Халль боялась больше всего. Ее мучитель не испугался оружия. Угрозы про схватку для него остались всего лишь пустым звуком. Проклятье! Да что же все из рук вон сегодня? Голова пульсирует болью в такт бешеному биению загнанного в пятки сердца.
-Ты смеешься что ли, девочка? – Таксель поднес руку к поясу, извлек оттуда стальную палку. Резкое движение в сторону, трость разложилась. Два острых лезвия с обеих сторон. Копье, около полутора метров в длину. Не чета ее клинку. – Ты собралась угрожать мне этим ножичком? Притворилась послушной курицей. Думаешь, обманула меня, и тебе все с рук сойдет? Угрожать мне?! Да я тебя на кусочки живой порежу и в тонкий блин раскатаю, стерва. Буду смотреть, как ты медленно подыхаешь, истекая кровью.
-Не подходи, - в который раз предупредила Халльвега, невольно отступая от двинувшегося в ее сторону парня.
Взять нахрапом не получилось. Паршиво. Разница в опыте у них колоссальная. Вариант, что ей не одержать победу в неравной схватке, становился все более реалистичным.
-А не то – что? – оскалился Таксель, игнорируя ее слова. – Давай, покажи мне, что умеешь. Посмеемся вместе. Адепт-недоучка.
Халльвега крепче перехватила рукоять. Сосредоточилась, глядя перед собой.
«Правило первое: твой противник – монстр.»
Звучали в голове слова Ятрана. Мастер Ночи как в воду глядел, согласившись на тренировочную неделю. Догадывался, что ей, доверчивой дуре, обязательно придется столкнуться со всем этим. С обманом, предательством. Смертью.
Халльвега вдохнула и выдохнула, успокаивая шалившие нервы. Перед ней монстр. Опасный, жестокий, коварный, но – монстр. Она сможет его победить. Главное не нервничать, делать все как на тренировках. У нее есть навыки. Пусть их немного, они помогут, ведь стольких монстров одолела. Даже с Черным волком справилась в одиночку.
«Правило второе: никогда не нападай на монстра сильнее себя.»
Верно. Пусть Таксель сам делает первый шаг. Держаться в стороне, избегать прямых ударов и атак, изучать манеру боя и приемы противника, искать слабые стороны, подмечать ошибки. В ее случае только так можно вести бой и никак иначе.
Длинное копье со свистом рассекло воздух. Халльвега переместилась левее. Попутно подцепила носком ноги цепи и закрутила ту вокруг себя. Стальная цепь туго обмотала ногу до колена и обратно вниз. Кончик остался болтаться, ограничивая подвижность, но не так, как это делали двухметровые оковы.
Танец со смертью длился вечность. Халльвега избегала принимать прямой бой, постоянно уклонялась и уходила в сторону. Иногда наносила ответные удары, когда замечала, что враг открывается. Не рисковала понапрасну, не совала голову в петлю. Та болела, но держалась, заткнувшись перед желанием жить.
Ее противник злился. У него не получалось достать до противной девчонки. Всего пару раз копье попало по потрепанной броне. Из них часть атак скралась защитой доспеха, и лишь малая часть коснулась тела.
Он начал допускать ошибки, стал метаться словно раненый зверь. Удары стали яростнее, атаки безумнее и безудержнее. Халльвега едва успевала реагировать на участившиеся удары. Голова кружилась, ее начало подташнивать от всей этой беготни.
Она не выдержит так долго. Не протянет. Сил нет, перед глазами начинает все плавать, черные круги возникали и пропадали, грозясь отправить в небытие.
Понимая, что другого варианта нет, Халльвега решилась на агрессивный выпад. Оставалось подгадать время и пойти в атаку тогда, когда противник не ждет, привыкнув к ее оборонительной позиции. Своеобразная обманка, о которой ей говорил Ятран во время тренировок. Враг ждет одного, а получает совсем другое.
Во время одной из атак, она поднырнула под руку, пропуская копье сверху. Сейчас! Резво дернулась наверх, мягко спружинив на ногах. Кинжал полоснул по горлу, кровь брызнула в сторону. От возможного ответного удара сдвинулась в сторону, сменила положение кинжала и воткнула его по самую рукоять в бок противника. Повела наверх. Рисковать и бить в ребра не стала. Был шанс попасть в кость и лишиться драгоценных мгновений.
Выдернула кинжал, отскочила в сторону. Ноги подогнулись, однако она удержалась, пошатнувшись. Развернулась, вскидывая кинжал. Готовая из последних сил отражать атаку.
Алая жидкость брызнула из глубокой раны, заливая без того грязный пол. Мешки с цементом и строительный мусор после схватки разлетелись по всему помещению. Разруха стала полной.
Халльвега проводила взглядом тело. У Такселя подогнулись ноги, руки не успели взлететь к горлу, как опали вниз. Парень покачнулся, захрипел и завалился набок. Со звоном возле распростертого тела упало копье. Эхо подхватило и долго берегло последние звуки битвы.
Вскоре и оно затихло. В доме воцарилась мертвая тишина.
Халльвега тяжело дышала. Круги перед глазами не думали пропадать. В ушах звенело от напряжения и, скорее всего, сотрясения. Приложили ее знатно там, в переулке.
Поперхнувшись оседающей пылью, шмыгнула, закашлялась. В изнеможении опустилась на одно колено. Острое лезвие клинка смотрело на тело, лежащее в двух метрах впереди. Таксель не двигался.
