Этим вечером работы оказалось так много, что Халльвега осталась со всеми до победного. Бегала туда-сюда по поручениям и указаниям. Никаких конкретных обязанностей у нее не было, помогала остальным.
К полуночи валилась с ног от усталости. С благодарностью вспоминала бабку Тайбаку. Вот это сила и выдержка, терпение. Да ей, одной присматривающей за целой баней безо всяких там помощников, вообще памятник ставить надо! Ведь посетителей куда больше, чем здесь. Наверное, все же кто-то был. Потому что это невозможно иначе.
-Халль, - услышала она, когда принесла пустые бадьи к стойке. Таскала по три-четыре штуки, благо они удобно складывались друг в друга. – Проверь Аюну, пожалуйста.
-М? – отвлеклась от собственных дум Халльвега. Поставила осторожно свою ношу на гладкую поверхность стола перед Маю. Осмотрелась по сторонам чисто машинально. – А где она? Что-то случилось?
-Почувствовала себя нехорошо. Вышла подышать свежим воздухом. Переутомилась, похоже, - объяснила ей девушка.
Халльвега кивнула и направилась к выходу из бани.
Большинство посетителей уже разошлись по домам, оставались завсегдатаи, которые любили плескаться до победного. Практически всегда в общих купальнях, отдыхая после охоты на монстров. Приходили они сюда несколько раз в месяц, их все знали. Авантюристы нормально относились к тому, что при них в бане начинают потихоньку убираться. Даже сами иногда предлагали помощь – донести, например, что-нибудь тяжелое. Короче говоря, никто ни к кому никаких претензий не имел.
На пороге она остановилась, сделала глубокий вдох и в самом расположении духа шагнула дальше. Ночная свежесть поднимала настроение как-то сама по себе, дарила новые силы.
Девушки нигде не было видно. Халльвега покрутила головой, внимательно осмотрела все углы у порога.
-Аюна! – крикнула она, когда не нашла подруги. Пристально всматривалась в темноту, прорезанную светом фонарей от улицы. От самой бани тоже освещения предостаточно, здесь было сложно не заметить девушку. Если бы она здесь была.
Наверное, Аюна решила немножко пройтись, чтобы не попасться на глаза хозяину бани, если тот вдруг решит заглянуть сюда. Зафиру мог сначала отругать, а уже потом вникать в детали.
Вообще за время, что Халльвега работала в его бане, точнее – отрабатывала свое наказание, ей стало казаться, что ее друга успели подменить. И это вовсе не тот Зафиру, которого она знала когда-то. Если бы он сам не признал ее, точно бы так решила.
На улицах города оказалось не совсем пустынно для столь позднего времени. Одинокие прохожие, спешащие по домам, и парочки, прогуливающиеся неторопливым шагом. Их веселый смех гармонично вплетался в атмосферу вечера, плавно перетекающего в ночь.
Халльвега оглядела улицу, ткнула наугад и пошла направо, озираясь по сторонам. Черт его знает, куда могла пойти девушка. Может, вообще домой? В отличие от Халль, все работающие в бане имели место жительства в Шир Шар Халош.
Хотя, нет. Если бы Аюна пошла домой, она бы обязательно предупредила Маю или Глашву. Без одобрения последней вообще ничего не случалось в бане, если на то не было указания непосредственно от Зафиру.
-Аюна! – крикнула Халльвега в очередной раз, покрутила головой.
Здесь тоже нет. Развернулась и пошла в обратную сторону. Теперь от бани путь пролегал налево. Ближайшая развилка довольно далеко, так что она долго шагала мимо светлых домиков и их богатых садов.
На всей улице лишь одно темное пятно – проход меж двумя участками, огороженными каменными заборами. Аюна как-то рассказывала на столь интересный контраст, ведь с других сторон заборы у этих же хозяев были из стальных прутьев, что две семьи чего-то там не поделили из-за своих отпрысков. Не то на охоте подрались за добычу, не то кто-то кого-то подставил под удар. Короче говоря, версий много.
Так вот эти семьи разругались в хлам, будучи соседями, и отгородились друг от друга каменными стенами в три метра высотой. А чтобы ничего общего друг с другом не иметь, отошли от участка соседа на пару метров. Так получился проход шириной в два метра. Он вел напрямик к параллельной улице. Многие местные оценили удобство и втихую надеялись, что эти семьи никогда не помирятся.
Без какого-либо умысла заглянула в темный длинный коридор. Освещением его, разумеется, никто не озаботился.
Целующаяся парочка поодаль не заинтересовала. Халльвега уже двинулась в сторону, как зацепилась взглядом за длинные светлые волосы, мелькнувшие в темноте.
-Аюна? – крикнула Халльвега на всякий случай, делая пару шагов по длинному темному коридору. В голову закралось подозрение, что девушка сбежала к своему парню, прикрываясь головной болью. – Аюна! То есть ты так «болеешь», да? Сбежала с работы, оставив нас там одних все разгребать, а сама тут с парнем милуешься?
Две фигуры замерли. Халльвега сделала еще шаг. Вдруг одна тень рванула прочь, на ту сторону улицы. Вторая фигура с длинными светлыми волосами сползла по стеночке на землю.
