– Да, это я, – классик повернул к ней уже тронутое старостью, но по-прежнему худое и одухотворённое лицо с костлявым, длинным носом. – Вы представляете, ваш город привёл меня в поэтическое настроение. Под впечатлением от этого храма я сочинил целую балладу. Она называется «Вампир». Пани желает послушать?
К сожалению, на этом месте Целестина проснулась, и неизвестная баллада Мицкевича «Вампир» так и осталась утраченной для потомков.
Оно и понятно. Кто в наше время может знать наверняка, что именно происходит у него за шкафом? 2
Ещё с улицы Целестина заметила, что на втором этаже бабушкиного особняка есть два круглых окна. Как оказалось, они располагались прямо напротив лестницы. Снаружи окна казались самыми обыкновенными – обычная рама, обычные стёкла. А круглыми их сделали, чтобы добавить особняку арт-нуво.
Но однажды Целестина обнаружила, что с этими окнами не всё чисто. Она поднималась к себе после ужина, когда вдруг заметила, что в правом окне что-то движется.
Целестина присмотрелась. Кто-то шёл по коньку одного из двухэтажных домов на другой стороне улицы Люблинской унии. Чёрный силуэт удивительно чётко выделялся на фоне светлого летнего неба. Раз – и с лёгкостью перемахнул на соседнюю крышу. Простой человек так бы не смог.
Целестина вглядывалась во все глаза, прижавшись к стеклу носом. Но незнакомец уже уходил из поля зрения.
Девушка кинулась к соседнему окну – ничего. На том же самом месте – только чёрные силуэты крыш и равнодушное ночное небо.
Может быть, спрыгнул на землю или затаился? А может, его можно было увидеть только в окно круглой формы? А может, это не человек, а призрак? Конечно, на призрака из английского романа он не похож. Но мало ли какие бывают призраки? Особенно здесь, на болотах. И, надо сказать, этот призрак показался ей очень милым.
С переполненной подобными размышлениями головой Целестина отправилась в спальню и очнулась только в тот момент, когда налетела всем телом на тот самый шкаф. Поджимая ноги под одеяло, она всё-таки приняла решение. Целестина решила спросить у бабушки.
Бабушка приходилась ей достаточно близкой роднёй, чтобы у них была одна фамилия, и достаточно дальней, чтобы до переезда Целестина ни разу про неё не слышала.
Генеральша Крашевская была достаточно образованна, чтобы знать разгадку. И достаточно умна, чтобы не выспрашивать и не болтать лишнего.
3
На завтрак был омлет, начинённый луком, обжаренными кабачками, кусочками колбасы на исполинской чугунной сковороде и посыпанный местным, «литвинским» сыром.
– Ты знаешь правила сервировки? – вдруг спросила бабушка.
– Ну… – Целестина читала пару романов из жизни высшего общества. – Красное вино – к мясу, белое – к рыбе!
– А к яичницам?
– Не знаю…
– К яичницам – шампанское!
И действительно, Бзур-Верещака уже вносил ведёрко с тёмной бутылкой, обложенной льдом.
Холодильники тогда были великой редкостью. Практически никому из обычных людей они были не по карману. Генеральша Крашевская, пожалуй, могла себе его позволить – но у неё и в мыслях не было захламлять кухню подобной «новомодной дурницей».
Целестина подумала, что вкус, наверное, должен получиться очень специфическим. Но ей никто не предлагал и её мнения никто не спрашивал. Поэтому она решила подождать. А после первого бокала – решилась спросить:
– Бабушка, скажите, а у нас в городе есть призраки?
Пани генеральша нахмурилась. Но вилка с куском омлета продолжала движение.
– Должны быть, – ответила Анна Констанция. – В городе, говоришь?.. Скорее, они в крепости будут. Там и старый город был, и монастыри. Его перенесли сюда, когда крепость строили.
– Этот был в городе. Я видела его через круглое окно на втором этаже. Он шёл по крыше на той стороне улицы. Но когда я смотрела через другое окно, его уже не было.
– Да, через круглые окна всегда видишь больше. Именно поэтому окна обычно делают в виде прямоугольников. Нечего быдлу куда попало смотреть!
– А поэты живут на чердаках, потому что там окно круглое? – осведомилась Целестина.
– Да, возможно. Ты думаешь, этот призрак – поэт?
– Не знаю. Я просто его увидела. Скажите, что с этим мне делать?
– Никому про это не говори, – приказала генеральша.
Это было настолько неожиданно, что Целестина невольно оглядела своих соседей по столу. Она ещё не привыкла к слугам, и ей казалось: она говорит всё равно что на публике.
– Вы думаете, девочки будут надо мной смеяться? – спросила она.
Бабушка отправила в рот очередной кусок яичницы. Прожевала, запила шампанским.