Мадам Хуч выпустила снитч первым — как и всегда. Основной, можно сказать, летающий мячик должен успеть скрыться ото всех, прежде чем начнётся игра. Ото всех, но даже сейчас, стоя на земле, я уже погрузился в это странное и забытое душою состояние, свойственное пилотам, а значит маленький золотой мячик с крыльями уже не уйдёт. Миг, и мы взлетели наизготовку, а мадам Хуч запустила остальные шары. Миг, и я рванул на пределе своих и метлы возможностей в сторону снитча, а остальные хаффы даже не стали разлетаться в стороны.
Ох, если бы я в состоянии пилотирования следил не за пространством вокруг, а за лицами других игроков, я бы наверняка сильно смеялся — так мне сказал Седрик. Шок слизеринцев прочитал бы на их лицах любой дурак — именно так они отреагировали на полное отсутствие реакции игроков нашей команды на начало матча.
— Что, увальни барсучистые, — до меня отчётливо донёсся надменный голос одного из игроков зелёной команды. — Поверили в своего ловца?
Ответа не потребовалось — я преследовал снитч. Конечно же это заметил Малфой и попытался сесть мне на хвост, но вот же незадача — Слейпнир быстрее в умелых руках, чем его Нимбус.
Снитч — занятно зачарованный мяч. Он всегда летает чуть медленнее самого быстрого ловца на поле. То есть, неважно насколько ты быстр — тебе придётся его догонять, тянуть к нему руку, довольно медленно сокращая расстояние. Есть много способов его поймать: тупо догнать; перехватить в маневре во время смены траектории; подрезать; и ещё куча вариантов, суть которых пусть и близка, но исполнение разнится от ситуации. Я же просто догнал, завершая матч в первую минуту игры. Решающими аргументами явились моя скорость, позволяющая оторваться от Малфоя, и маневренность, позволяющая преследовать проворный золотой мячик несмотря на его подвижность.
Стадион был в шоке, но уже через секунду разразился овациями. Все и позабыли, что если верить «инсайдерской» информации, поставили отнюдь не на победу Хаффлпаффа в первую же минуту игры.
Само собой, победа в игре закончилась грандиозной вечеринкой в гостиной факультета. Сюда натащили буквально море еды с кухни, кто-то из старшекурсников скрытно проник в Хогсмид и притащил не меньшее количество различных напитков, а для тех же старшекурсников было даже лёгкое спиртное. Причины? Ну так победа в этой игре ознаменовалась безоговорочной победой факультета в чемпионате Хогвартса по квиддичу за этот год, а значит кубок переезжает к мадам Спраут. Впервые, за долгое время. А учитывая её характер, опеку над нами, постоянные визиты в гостиную и чуть ли не личные беседы с каждым, кубок этот будет стоять в нашей гостиной, радуя глаз каждого ученика факультета.
Мы не чествовали меня, не выделяли из общей толпы. Не чествовали остальных игроков — мы радовались за факультет, а в особенности, за мадам Спраут, которой ещё только предстоит ощутить эту гордость, получая кубок из рук Дамблдора. Позже, в конце года. Но это неизбежно. Почему? Ближайший конкурент неизвестен — остальные факультеты имеют плюс-минус одинаковые баллы, но наш отрыв просто невероятен — ближайшему конкуренту по очкам потребовалось бы поймать два снитча и ещё немного накидать квоффлов в кольца, чтобы сравняться с нами.
Праздник — прекрасный повод расслабиться.
Так и закончилась бы наша учёба — без потрясений и изменений, но вмешался случай.
***
Тёплым майским вечером, один широко известный старик сидел в своём кабинете, наслаждался погодой за окном, пением феникса и чашечкой ароматного чая, закусывая это дело лимонными дольками. Солнце плавно заходило за один из холмов. Достаточно низких холмов, чтобы конкретно в этой точке посчитать их горизонтом.
Пламя в камине за спиной директора внезапно полыхнуло, и Дамблдор не оставил это незамеченным, тут же обернувшись.
— Дамблдор, ты тут? — раздался до боли резкий хрипловатый голос одного до боли знакомого некоторым отставного аврора.
— Да-да, Аластор, что случилось? — откинулся со своего места директор, вставая и подходя к камину, где из огня формировалось испещрённое шрамами лицо Грюма.
— Короче, новость есть для тебя. Готов поставить на кон бороду Мерлина, что тебя это заинтересует.
— Что случилось, старый друг, не томи? — Дамблдор присел на созданный пассом руки стульчик, глядя на огненное лицо Аластора Грюма.
— Не поверишь, кто умудрился выследить одного известного тебе беглеца, — на лице Аластора читалась очевиднейшая усмешка.
— Ты хочешь сказать…
— Да, Альбус. Я посчитал, что ты захочешь побеседовать с этим пожирательским отродьем прежде, чем я отправлю его обратно в Азкабан. А лучше так и вообще, в пасть к дементору.
— Говори адрес, — тут же оживился Дамблдор, вставая с наколдованного стульчика.
— Ты знаешь, второе моё убежище.
Лицо Аластора исчезло, а директор, немедля ни секунды, взял пригоршню летучего пороха и кинул в камин. Пламя стало зелёным, Дамблдор шагнул внутрь, назвал адрес и кинул очередную пригоршню летучего пороха. Миг, и зелёное пламя поглотило фигуру директора.
