— Это так, — кивнула девушка. — Это целая наука, направление магии — проклятья. От шуточных, до абсурдно губительных, способных… На всякую мерзость в огромных масштабах. Но все эти эффекты так или иначе растянуты во времени и, зачастую, чем сильнее и масштабнее эффект, тем сильнее это самое «растяжение». Кстати, ты же хочешь стать целителем?
— Есть такое.
— Значит, тебе так или иначе придётся изучать проклятья, причём отнюдь не на школьном уровне.
— Мадам Пинс говорила, что нужные книги есть в Запретной Секции.
— Разумеется они там, — словно говоря очевидное, кивнула Дафна. — Такие книги не дают в руки новичкам или недоучкам.
— Но хочется.
— Хочется, — кивнула Дафна, почти сразу поёжившись. — Я вот, дома, тоже «захотела» однажды. Конечно же, не получила ничего, кроме воспитательных мероприятий. Попутно мне объяснили, что всё, что не входит в школьную программу, пишется для уже состоявшихся волшебников, и чем сложнее тема, тем более квалифицирован должен быть волшебник. Знаешь, какая самая частая причина обращения в Мунго?
— Даже представить себе не могу, — улыбнулся я на этот вопрос.
— А вот не нужно ехидничать. Девять случаев из десяти — некорректно выполненное колдовство. Причины смерти, если верить разговорам, примерно в той же пропорции. В мирное время, разумеется.
— Ну, — приняв информацию как данность, я развернулся к книгам. — Значит, сидим и читаем книги.
— Именно.
Библиотечные посиделки продлились почти до обеда. В Большом Зале, занятые едой, ученики продолжали обсуждать чемпионов, выбранных Кубком. Сам Кубок, кстати, куда-то утащили — полагаю, в кабинет директора или в министерство. Занятным во всей этой картине я считаю то, что часть фанаток Крама медленно и верно перебегает в лагерь фанаток Диггори. Староста же наш то и дело поглядывает на стол Рэйвенкло, пытаясь встретиться взглядами с Чжоу Чанг. Похоже, популярность ему льстит, но самоцелью не является.
После обеда, во время которого наша компания четверокурсников-барсуков договорилась попрактиковаться в магии, мы, собственно и отправились практиковаться, благо что кабинет наш, что располагался недалеко от гостиной факультета, так никто и не использует и он всегда свободен.
Ровно час отработки заклинаний потребовался ребятам, чтобы устать, немного отчаяться, рассесться за столы и, взяв перерыв, заняться обычными школьными делами — сплетнями, журналами, обсуждениями, играми. И, конечно же, девочки организовали чай в вечно горячем заварнике, сэндвичи и сладости. Что делал я? Ну, я не устал, а потому отрабатывал самые разные заклинания нескончаемыми цепочками — от бытовых, до условно-боевых, отправляя их в трансфигурированные манекены. Манекены, кстати, заклинания через три-четыре приходилось полностью восстанавливать, что тоже вошло в режим тренировки. Отработка заклинаний довольно громкая, так что приходилось ещё и ставить заглушающие на область вокруг манекена, но из-за заклинаний, пересекающих границы чар, эти самые чары заглушения слетали через семь-восемь заклинаний — их повторное наложение тоже вошло в тренировку.
— Гектор, — позвала меня Ханна.
Используя Реду́кто, я уничтожил манекен и повернулся к ребятам, что сдвинули столы в подобие общего в Большом Зале и сидели сейчас по обе его стороны, гоняя чаи и обложившись различными журналами.
— Да?
— Иди чай пить.
Действительно. Пора бы и чуть-чуть перекусить. Подойдя, сел рядом с девушками — там было места больше и сладости ближе.
— Вот, — Ханна налила мне чай, а я положил себе бутерброд с двумя сортами ветчины, сыром и листьями салата, но и о пироженках не забыл.
— Спасибо. Приятного аппетита.
— А мы уже.
— Ну, что поделать, — улыбнулся я и принялся за еду.
Пока ел, меня не отвлекали, а сам я с лёгким интересом следил за беседой и обсуждением последних событий в стране, спорте и прочем. Но разговоры быстро кончились — ребята-то уже минут пятнадцать обсуждают всякое. Вот, в итоге, уставились на меня, когда моя тарелка опустела, и остался только чай, щедро подливаемый Ханной. И да, я на одних инстинктах и рефлексах проверяю содержимое еды, ища отклики в магии — чисто.
— Скажи мне, Гектор, — Джастин смотрел на меня с искренним интересом. — Как ты столько колдуешь? Я чашку с чаем-то с трудом ко рту подношу…
— Ты голову к чашке подносишь, раз уж на то пошло, — хмыкнул Эрни, а остальные заулыбались.
— Так-то да, — согласился Джастин. — Час палочкой махать на вытянутой руке… Глупость, казалось бы, а сил не хватает.
— Ну, я много тренируюсь, — ответил я на ранее заданный вопрос и сделал пару глотков ароматного чая. — И физически тоже. Каждый день. Довольно много по времени и мощно по нагрузкам.
— Оно и видно…
Озвучил фразу Джастин, но все парни посмотрели на свои руки, потом на мои, потом снова на свои. Захария даже попробовал напрячь бицепс, но было там… Негусто. Просто паренёк четырнадцати лет. Подобное заставило меня обратить внимание уже на свои руки и напрячься. Ну да, там есть мышцы, рельеф. Потыкал пальцем — камень.
