— Аккуратнее, Виктор, — Каркаров обратился к своему подопечному с крайне ядовитой насмешкой. — Смотри не скажи чего-нибудь лишнего, как бы твоя очаровательная собеседница не нашла к нам дорогу.
Каркаров, кстати, единственный, не считая Дамблдора, кто из мужчин был одет не в тёмные тона, и даже более того, словно стараясь выделиться, надел белое. Саруман на минималках. Дамблдор же, вопреки моим ожиданиям, носил свою привычную многим бледно-фиолетовую мантию с вышивкой и шапочку.
Дамблдор хмыкнул на слова Каркарова, да и я не удержался от подобного.
— У тебя, Игорь, всё тайны да тайны. Можно подумать, ты не любишь гостей.
— Тонко, — кивнул я.
— Что именно? — тут же уточнила Флёр, размеренно и с большим удовольствием вкушая что-то из французской кухни, категория: «Деликатес деликатесный».
— Мне вот тоже интересно, — Каркаров с противной ухмылкой посмотрел на меня. — Что вас позабавило, молодой человек?
Разумеется, все за столом обратили своё внимание на нас с Флёр.
— Знаете, я люблю честность и прямоту, а завуалированных фраз мне хватает и в общении с родовитыми учениками. Как вам ответить? Честно? Или намёками?
— Честно, мистер Грейнджер, — Дамблдор ответил раньше всех, а учитывая, что главой стола является именно он, то ему и правила устанавливать.
— О, извольте, — я отложил столовые приборы, показывая, что наелся и всё отлично, наполнил уже опустевший бокал глинтвейном и, насладившись шикарным букетом ароматов, сделал глоток, тут же продолжив мысль. — Если коротко, то я посчитал забавным, но очень уместным стремление директора Каркарова сохранить местоположение Дурмстранга в тайне. Ещё более забавно — замечание директора Дамблдора о гостях.
— Разве это удивительно? — тут же спросила мадам Максим, а её французский акцент я не воспринимал, как что-то неудобное для себя. — Традициям этим много веков, месье Грейнджер.
— Это так, но для директора Каркарова это крайне актуальные и жизненно важные традиции. Ведь директор большую часть времени проводит в школе, а вам, мистер Каркаров, — я отсалютовал ему бокалом с глинтвейном. — Крайне нежелательно, чтобы кто-то узнал, где вы проводите время.
— На что ты намекаешь? — Каркаров с трудом удержал ухмылку на лице, а в конце явно хотел добавить либо «мальчишка», либо так любимое ему подобным «грязнокровка».
— Намекаю? О, нет, говорю прямо. Информация о вас, ваших бывших коллегах и прочих мероприятиях с вашим участием является абсолютно открытой. Сами понимаете, нужно просто делать выводы.
— Не стоит поминать прошлое, мистер Грейнджер, — ухмылялся Дамблдор, а во взгляде его явно читались «смешинки». — Каждый имеет право на второй шанс. Да и тайна расположения Дурмстранга, действительно, одна из гордостей той школы, не так ли, Игорь?
— Так, — Каркаров решил сменить тему. — Мы все печёмся о своих владениях и ревностно оберегаем вверенные нам очаги знаний. Мы по праву гордимся, что никто, кроме нас, не знает все их секреты.
— А я не стал бы утверждать, что знаю все секреты Хогвартса, — парировал Дамблдор. — не далее как сегодня утром отправился я в туалет, свернул не туда, и очутился в прелестной, совершенно незнакомой комнате с превосходной коллекцией ночных горшков. Позже я вернулся получше осмотреть её, а комнатка-то исчезла. Я, конечно, всё равно её отыщу. Возможно, она доступна только в полшестого утра, а может, когда месяц в фазе одна четверть или когда слишком полный мочевой пузырь.
Я с трудом удержался от того, чтобы не закатить глаза, а вот мистер Крауч, мадам Максим и мистер Бэгмен, сверкавший нынче мантией с расшитыми на ней звёздами, посчитали подобный жест вполне уместным — причуды старика известны многим. Однако я из этой фразы уловил то, что где-то в замке есть некая комната, которая предоставляет тебе то, что очень нужно. Возможно, это касается лишь уборной, но тем не менее.
— Не стоило так говорить месье Каркарову, — тихо заговорила Флёр, наполняя свой бокал глинтвейном. — Он всё-таки директор и уважаемый волшебник…
— Уважаемый? — так же тихо ответил я, чтобы никто нас не услышал. — Кем, прошу прощенья?
— Кхм… — мадам Максим, сидевшая рядом, явно нас услышала, а я просчитался. Да и Крауч выглядел так, словно тщательно скрывал злость на Каркарова в частности, и мир вообще.
— Ладно, — улыбнулся я. — Разбередили старые раны. Скажите, мисс Делакур, раз уж за столом обсуждали школы, как у вас в Шармбатоне?
— О, это прекрасный замок, — улыбнулась Флёр. — Трапезную у нас украшают ледяные скульптуры. Они не тают и играют всеми цветами радуги. Еда у нас тоже совсем другая, не такая тяжелая, как здесь. А главное, сам замок — не крепость, а дворец. Без доспехов в каждом углу.
Делакур аж передёрнуло — так, видать, достали её эти доспехи.
— И без привидений. И уж тем более — без полтергейстов.
— Думаю, — улыбнулся я в ответ на лёгкое возмущение девушки, направленное на наш замок. — Наша школа отражает культуру, историю и многое другое. Как и ваша. И да, Хогвартс — не столько крепость, сколько монастырь. Думаю, если мысленно убрать волшебную составляющую, легко можно будет углядеть подобное.
