Когда уже почти со всем было покончено, от одного из паучков пришёл сигнал. Подключившись, я увидел, как из кабинета Амбридж вышел Поттер и спешно зашагал прочь. Он был как-то бледен, понур и растирал кисть руки движением, свойственным подобным при получении травм. Это меня заинтересовало. Паучок ловко побежал по потолку, преследуя парня, который чуть ли не срывался на бег.
Быстро покидав всё магией в рюкзак, я покинул кабинет и поспешил наперерез. По идее, я должен перехватить Поттера в коридоре второго этажа перед самым выходом в Главную Башню, откуда тот уже доберётся до гостиной.
Так и получилось. Я буквально вынырнул у Поттера перед носом, от чего парень встрепенулся, выхватил палочку и наколдовал Люмос. Ну да, время-то позднее, я вижу в этой неполной темноте нормально, да ещё и тусклый свет из Главной Башни немного, но разбавляет мрак коридора.
— Грейнджер, — как-то настороженно выдал Поттер.
— Именно. Час после отбоя, Поттер, — улыбнулся я, — а ты шляешься, бегаешь по коридорам. Причина?
— Какое твоё дело? — вяло огрызнулся бледный парень. — Да и если на то пошло, то я был на отработке у Амбридж.
— Хм… Всякие Поттеры просто так по коридорам не бегают, — я спокойно ответил. — Я — староста. Записка от профессора Амбридж?
— Какая ещё… А… Нет её… И вообще, — Поттер очень быстро себя накрутил, избавившись от бледности на лице и добавив себе храбрости. — Я уже почти в гостиной. Отстань, а?
— Если ты мне ответишь на вопрос… — я внимательно смотрел на Поттера, на его руку, от которой чувствовался запах крови.
Поттер заметил, куда я смотрю, и попытался спрятать руку.
— Итак, вопрос, — хмыкнул я. — Почему Гарри Поттер возвращается с отработки у профессора Амбридж с травмой на руке? Да ещё и странной, от которой чуть-чуть веет какой-то мерзостью?
— Какое тебе вообще дело?! — вспылил Поттер, сделав шаг в мою сторону и указывая на меня светящимся кончиком палочки. — Тебя это никак не касается!
— Ошибаешься, парень, — я продолжал спокойно стоять, мысленно готовясь к отражению какой-нибудь атаки от Поттера, вызванной его безграничным пониманием любой ситуации. Это ирония, если что. — Я — староста. Ты получил на отработке травму и, судя по всему, отнюдь не случайную.
— И что?
— Ты идиот? — хмыкнул я. — Раньше я думал, что подколки Малфоя не имеют под собой почвы.
— Ты…
— Подумай ещё раз. Отработка с травмами для ученика. Я — староста. Касается ли это меня?
Похоже до Поттера начало, наконец-то, доходить что-то, и он смотрел на меня уже не агрессивно, а задумчиво. А может быть он просто только сейчас сформулировал некую идею, понятную ему и без меня, но при мне родившуюся.
— Будешь разводить секреты в другой раз. Подобное, — я указал рукой на его руку, которую он отвёл за спину, — является серьёзной причиной задавать тебе эти вопросы, чтобы получить полные ответы. Телесные наказания отменены Дамблдором сразу, как только он стал директором, да будет тебе известно. И ни один профессор не имеет власти изменить этот нюанс. Я несу ответственность за первокурсников в частности, и учеников своего факультета вообще. Я должен знать, что именно происходит на отработках у Амбридж, тем более причина наказания отнюдь не самая веская. Что будет, если кто-то провинится сильнее тебя?
— Я ни в чём не виноват. Я лишь сказал ей правду. У меня нет ни единой причины не верить директору. Волдеморт вернулся, и это факт, — веско вещал Поттер, продолжая держать меня на прицеле палочки, на кончике которой тускло светился Лю́мос. — Или ты тоже считаешь его сумасшедшим стариком и лжецом?
— Не считаю. Но мой вопрос остаётся в силе. Что. Там. Произошло?
Гарри помялся секунду, прежде чем опустить палочку, не рассеивая Люмос.
— Она заставила меня писать строки каким-то странным пером.
— М-да? Каким?
— Не знаю. Оно не требует чернил, пишет кровью и оставляет царапины на руке.
— Покажи, — я требовательно протянул руку.
Поттер хотел было взбрыкнуть, но что-то его остановило, и он протянул руку, тыльной стороной кисти вверх.
— Вот.
Взяв его руку, немного склонился, чтобы внимательнее рассмотреть. Казалось, будто на коже в самом деле кто-то пытался писать острым пером, расцарапывая, раз за разом выводя короткую строку по одному и тому же месту. «Я не должен лгать». Вынув палочку, из-за чего Поттер на миг вздрогнул, я провёл ею над травмой, подавая свою магию и стараясь ощутить отклик. Немного тьмы. Не той тьмы, как её понимал эльф, а местной, искажённой магии. Такое просто так не залечить. Ещё и какое-то влияние на энергетику.
— Хочешь посмеяться? — улыбнулся я.
— Не особо, — Поттер действительно не был расположен к подобному.
— А придётся. Во-первых — тут немного Тёмной Магии. Во-вторых — после пяти-шести таких процедур тебе действительно будет тяжело врать, вплоть до лёгкой физической боли. Покажи-ка руку, которой писал…
Поттер протянул правую руку, а я тут же осмотрел пальцы, которыми держат перо. По две точки на каждом — такой след остаётся от кровавого пера, я точно знаю, подписывал таким документы.
