— К сожалению, мистер Уизли, — улыбнулся профессор. — Конечно же мы говорили о среднестатистическом ученике, обычной работе и прочем. Всегда есть шанс, что вам выпадет возможность достичь чего-то большего. Но я скажу вам так — за время моего преподавания в Хогвартсе, а преподаю я больше пятидесяти лет, я не встречал ни одного ученика, который бы достиг хоть чего-нибудь, при этом ничего не делая.
Вопрос был исчерпан, и профессор, убедившись, что новых вопросов не будет, воодушевлённо взял палочку с кафедры и с улыбкой заговорил:
— Раз мы выяснили всё, что хотели, то приступим к сегодняшней практике. До самого конца занятий нам предстоит отрабатывать Манящие чары. Если кто-то вдруг забыл, повторяем за мной.
Профессор Флитвик начал демонстративно медленно показывать жест палочкой, произнёс вербальную формулу, Акцио, назвал предмет, являющийся целью, и в итоге приманил к себе лежавший на его кафедре листок пергамента.
— Все всё вспомнили? Прекрасно. Эти чары частенько попадаются на СОВ по Чарам и Заклинаниям, — весело говорил он, — так что вам нужно как следует попрактиковаться. Приступайте.
И мы приступили. Я тоже не стал отлынивать, теша свою гордость своими же возможностями, и, как и все остальные, добротно и старательно отрабатывал чары. Своей целью я выбрал скомканный в шарик лист бумаги из тетради. Получались эти чары у меня отлично, без всяких проблем, а потому я приступил к попыткам как можно лучше и быстрее их выполнить, попутно стараясь отбросить, для начала, название предмета, не произносить его вслух, а потом и вовсе стараясь делать «рисунок» палочкой как можно меньше. Это должно экономнее расходовать энергию в том случае, если я не контролирую процесс самостоятельно, уменьшить время создания чар за счёт того, что кончик палочки проходит меньшее расстояние в пространстве, но при этом также быстро, если не быстрее.
Разумеется, как и в некоторых других случаях, такое практическое занятие превратилось в локальный прорыв Хаоса — вокруг постоянно туда-сюда летали различные предметы, специально созданные учениками или ещё где-то добытые, отовсюду доносились голоса учеников или их же вскрики от прилетевшей в голову подушки. В общем, самый настоящий хаос.
После Чар я и Ханна первым делом отправились провожать первокурсников, после чего пришла пора посетить первое занятие по трансфигурации. Их должно быть два, но график получился таким, что сдвоенное занятие разбивалось обеденным перерывом. Думаю, это не очень плохо, ведь перекусить после довольно нудной лекции МакГонагалл никто не против.
В общем, занятия у нашего замдиректора началось примерно так же, как и у Флитвика — нам прочитали важность СОВ, важность их сдачи на хорошую оценку, и вообще, что жизнь — сложная штука. Я, конечно, утрирую, но примерно такой посыл читался в словах МакГонагалл. И разумеется, строгая декан Гриффиндора, а по совместительству и преподаватель Трансфигурации, не могла не напомнить о любимых ею качествах волшебника и человека вообще.
— Невозможно сдать СОВ, — сурово произнесла она, глядя на нас поверх своих аккуратных очков, — без серьёзной практики, без прилежания, без упорства. Я не вижу причин для того, чтобы каждый в этом классе не добился успеха на экзамене по трансфигурации. Надо только потрудиться.
Вообще мне в некоторой степени нравится манера МакГонагалл общаться с учениками. По крайней мере, если сравнивать её со Снейпом. Они одинаково строги и требовательны, и вообще, во многом похожи, но если речи Снейпа зачастую сводятся к тому, что вокруг него слишком много ни на что негодных идиотов, и медицина здесь бессильна, то МакГонагалл, в целом, не отрицает этот факт, но умудряется говорить подобное такими словами, словно хочет всем сказать: «Да, вы идиоты, но если как следует постараться, можно научить курить и зайца».
— Итак, сегодня, — продолжала тем временем профессор МакГонагалл, — мы приступаем к заклятию исчезновения. Оно проще, чем Чары восстановления, которые вам предстоит систематически изучать только при подготовке к ЖАБА, но оно принадлежит к числу труднейших актов волшебства из всех, что входят в программу по СОВ.
Оказывается, Эване́ско является одним из сложнейших заклинаний за первые пять курсов, что меня несколько удивило, ведь я без особых проблем его изучил ещё на третьем курсе, когда делал подборку различных бытовых чар. Тогда мне и показалось, что Эване́ско во всём своём многообразии вариаций, является очень полезным колдовством, способным заставить исчезнуть как неживой, так и живой объект. Буквально стереть его из мироздания. Правда, чем сложнее структура объекта, тем сложнее колдовство, а если объект ещё и магический, как например, какое-нибудь волшебное животное, то сложность растёт по экспоненте. Например, я сильно сомневаюсь, что на свете есть волшебники, способные «стереть» при помощи Эване́ско человека. Мёртвого — возможно, и то с огромным трудом, да и далеко не каждый. А живого — вряд ли. Волшебника — подавно. Думаю, с возможностями моего мозга, я бы справился с этим делом, но проверять как-то не хочется.
