— Итак, дамы и господа, — начал я свою импровизацию, ибо заранее не готовился. — Я попросил всех вас присутствовать здесь не просто так. Все мы уже поняли, что у нас в школе есть проблема. Серьёзная проблема. Да, вижу по взглядам и кивкам, что вы догадываетесь о том, что из себя эта проблема представляет, а точнее — кто её источник. Но дело далеко не только в полном отсутствии легальной практики по ЗоТИ в ближайшем году.
Небольшая пауза в лучших традициях Дамблдора была необходима — ребята тут же зашептались, кто в недоумении, а кто просто делился догадками.
— Да, товарищи, — кивнул я, — вы не ослышались — это не главная проблема. Более того, она довольно легко решается — практика в неиспользуемых кабинетах. Организационные вопросы я ещё обсужу с Ханной Аббот, нашей старостой от девушек, и со старостами других факультетов. Так что об этом переживать не стоит — к началу третьей недели будет готовое решение. Проблема у нас в другом, хотя её источник тот же.
Очередная короткая пауза в моём исполнении, но ребята молчат и просто смотрят на меня в ожидании. Вновь окинув всех взглядом, для себя отметил, что сидячие места были отданы преимущественно младшим курсам, а среди них — девушкам. Джентльмены подземелий — умиляет.
— Одна известная вам профессор ЗоТИ, — я продолжил свою мысль, — в довольно хитрой манере использует модифицированное Кровавое Перо в качестве телесных наказаний на своих отработках.
И тишина. Но не от того, что не понимают — это просто неслыханно! Старшие курсы пребывали в особенном шоке, ведь за своё обучение они ни разу не подвергались телесным наказаниям и прекрасно знают, что они запрещены.
— Конкретно сейчас, скорее всего, один ученик отбывает такое наказание. Профессор хитра, и не говорит, что подобное — именно наказание, отработка или что-то ещё. Суть наказания конкретно этого ученика — писать Кровавым Пером строки текста.
Кто-то начал хихикать, кто-то откровенно улыбался, и лишь треть учеников оставались серьёзными либо из-за смутного пока что понимания, либо в ожидании разъяснений.
— Смешки здесь неуместны. Модификация Кровавого Пера занятна — каждый штрих таким пером царапает руку пишущего, словно не по бумаге он пишет, а прямо на руке, с силой вдавливая перо. Результат — каждая написанная на листе фраза буквально вырезается на руке, с каждым разом становясь глубже.
Вроде бы прониклись. Реакция мадам Спраут — спорная. Вроде бы верит, а вроде бы и нет, но, в любом случае, слушает.
— Я осматривал рану после такой отработки. Немного Тёмной Магии. Эффект обещает быть занятным — помимо болевых ощущений, написанная строка врезается в сознание, как установка к действию, или бездействию. А как нам известно, воздействие магией с целью вреда или силового подчинения, тем более через кровь, является Тёмной Магией как по сути, так и по законам министерства. Я вижу у некоторых есть непонимание того, что такое Кровавое Перо. Рассказывать принципы долго, а суть вы можете спросить у тех, кто знает. Но общая суть проблемы сводится к тому, что под видом отработки, профессор практикует телесное наказание с использованием Тёмной Магии.
В очередной раз я выдержал паузу, а ученики тут же начали самым активным образом обсуждать услышанное. Кто-то восклицал о недопустимости, кто-то просто возмущался, а кто-то — покачивал головой в неодобрении.
— А ты большой эксперт в Тёмной Магии, что ли? — возмутился парень с третьего курса, полагаю, решив показать меня некомпетентным в этом вопросе, а может и просто пребывая в сомнениях, как и добрая четверть остальных ребят.
— Не эксперт, — согласно кивнул я. — Но уже год изучаю специфические направления, так как планирую стать целителем. И нет, я не собираюсь что-то показывать или доказывать. Сейчас проблема в другом.
Гомон голосов стих.
— Я не знаю, будет ли тот ученик, который сейчас отбывает наказание у профессора единственным, к кому применят такой способ. Возможно, уже есть ещё кто-то. А возможно и нет. Возможно, никто больше подобному не подвергнется. Важно другое — нужно решить, как себя вести и как общаться с этой… Личностью. Предлагаю следующее…
Убедившись, что меня слушают внимательно, продолжил мысль.
— Ученики с первого по пятый курс — сидим на ЗоТИ тише воды, ниже травы. Если профессор что-то говорит — соглашаемся, киваем и улыбаемся. Не важно, какой бред будет говорить профессор — киваем и улыбаемся. Не нарываемся ни при каких обстоятельствах. Она говорит, что Дамблдор старый лжец и маразматик — соглашаемся и киваем. Она говорит, что мы все говно — киваем и улыбаемся. Идея понятна?
— А если мы не согласны? — возмутилась девушка с четвёртого курса. — Если она не права? Просто взять и молчать?
— Да, — коротко кивнул я. — Ну, можете идти на принцип, получить наказание, но тогда…
Я улыбнулся.
