Я просто достал палочку и ни на кого не наводя, просто направив вверх перед собой, создал простенькое Инсендио. Вместо струи пламени появился небольшой пламенный жгутик, извивающийся так, как мне того захочется. Миг, и вместо жгутика на кончике палочки танцует огненный человечек.
— Абсолютно каждое выученное заклинание обогащает мой опыт колдовства, а учитывая идеальную память — это не проблема, — продолжал я, пока ребята с интересом ожидали очередного пируэта от огненного человечка. — Иногда я узнаю что-то новое, разнообразя тем самым свой опыт, расширяя его или вообще порою пересматривая. В итоге каждое новое заклинание либо даётся проще предыдущего, либо немного меняет мою картину мира, но в итоге всё равно улучшая мои навыки. Результат?
Я развеял человечка, убрал палочку и просто вытянул руку ладонью вверх, вновь создавая огненного человечка. Только теперь он плясал на ладони.
— Рано или поздно я начинаю делать с колдовством то, что мне вздумается.
— Нет, ну как? — тихо возмутился Малфой.
— В учебниках упускается важная деталь, — я развеял огненного человечка. — Там говорится, что для колдовства нужны взмахи палочкой, формулы, фразы и прочее, и всё это каким-то образом создаёт заклинание, абсолютно одинаковое в разных руках. Там говорится, что волшебнику для создания колдовства нужно всё это. Но правильная формулировка — всё это нужно волшебнику, чтобы заставить его магию исполнить нужное ему колдовство. Чувствуешь разницу?
— Что-то есть, — кивнул Малфой.
— Твоя магия — такая же часть тебя, как руки или ноги. Тебе же не нужны особые ритуалы, чтобы почесать нос? Однажды научившись шевелить руками и ногами, ты лишь осваиваешь новые движения, а не учишься для каждого из них шевелить руками заново. Это не какое-то отдельное, новое движение. Ты даже можешь, просто наблюдая за тем, как шевелит руками кто-то другой, повторить это методом проб и ошибок. Так и с колдовством — ты учишься «шевелить» своей магией.
— Ну да, конечно, — отмахнулся Малфой. — Руки-ноги я хотя бы чувствую и могу сравнить ощущения, попытки ими двигать и прочее с конечным результатом. Погоди…
Малфой внезапно стал задумчивым, словно уцепил мысль и боится её выпустить из рук.
— Ты просто круто ощущаешь магию, да?
— Одна из граней повышенной активности мозга. Но это не самое важное. Далеко не самое важное. Главное — вложить в направляемую тобой магию нужный посыл, мысли, предельно чётко сформированные в твоей голове, а в идеале ещё и сдобренные идеальным пониманием тех процессов, которые ты хочешь воссоздать магией. Ну, как в трансфигурации. Чем лучше ты знаешь строение объекта, тем легче тебе дастся превращение. Идеальное знание и идеальные образы в голове позволят трансфигурировать что угодно чуть ли не по щелчку пальцев…
Я даже показательно щёлкнул пальцем, превращая воздух перед рукой в прозрачный стеклянный бокал. Пустой, правда.
— То есть, — Драко глянул на бокал в моих руках. — Весь твой секрет, по-хорошему, в том, что ты абсурдно умён?
— Я бы так не сказал. Ум — несколько иной продукт работы мозга. В некоторых вопросах я абсурдно туп и буквально не вижу очевидного. Я бы сказал, что причина моих успехов — крайне активная работа мозга. Из неё всё и вытекает.
— Звучит до сих пор как бред, — кивнул Драко. — Без доказательств этих твоих мифических возможностей, я быстрее поверю, что ты умудряешься не спать ночами, без перерыва тренируясь в волшебстве.
— Я на твой вопрос ответил открыто и без утайки, — разведя руки в стороны, я обернулся к продолжавшим практику ученикам. — Верить или нет — дело твоё.
— Проверка.
— Хм?
— Устроим проверку. Летом мне довелось изучить парочку авторских заклинаний, которые ты гарантированно не мог нигде узнать. Жаль только, что изучать их довелось лишь в конце лета, и довести их до приемлемого результата стоило больших трудов, многих беспокойных вечеров. Пойдём.
Мы двинулись к одному из манекенов в дальнем неприметном углу — там занимался какой-то третьекурсник в цветах Слизерина. Заговорил с ним Малфой, что логично.
— Уступи на минут десять.
Парнишка кивнул и отошёл в сторону, а манекен быстро восстановился от нехитрых повреждений. Драко повёл палочкой вокруг нас, тихо нашептывая слова нескольких заклинаний приватности, и когда вокруг нас появился чуть искажающий изображение барьер, внутри которого были только мы двое, он заговорил:
— Не хочу, чтобы любители погреть уши узнали слова и жесты. Смотри, — Драко резко вскинул палочку в сторону манекена, чуть дёрнул ею сверху вниз. — Сектумсемпра.
Слова были тихие, что делало честь Малфою — прибыло в нашем полку осознающих отсутствие необходимости кричать во время колдовства.
С кончика палочки Драко слетел быстрый маленький серебристый сгусток, почти мгновенно добрался до манекена, и тот дёрнулся, как от удара, тут же покрывшись десятком глубоких порезов. Действительно глубоких — словно острым мечом ударили.
Оценив результат, Малфой кивнул и повернулся ко мне.
