— Против Врагов. Именно так — Врагов. Похоже на Секо, только это — проклятье. Не режет буквально, а создаёт разрезы. Не только снаружи, но и внутри. Ты же не боишься Тёмной Магии?
— А должен? — я улыбнулся, достал палочку, сосредоточился, делая небольшое количество своей магии немного искажённой, и в точности повторил жест Драко, как и слова, — Сектумсемпра.
Моё колдовство было слабее, сгусток медленнее, да и вообще. Но даже такой результат заставил Малфоя немного удивиться.
— Ты подожди, — не поворачиваясь к нему, я приготовился повторить. — Сейчас потренируюсь.
Сказал — сделал. Двенадцать повторений, и качественные показатели моего колдовства превзошли таковые у Малфоя. Тринадцатую, последнюю попытку, я решил сдобрить большим количеством тёмной магии, постаравшись уже в меньшей мере доверить контроль над ней палочке, а в большей — делать это лично. Всё-таки слишком расточительное это палочковое колдовство без участия личного контроля над магией.
В общем, тринадцатая попытка случилась для всех внезапно. Почему? Я почти не шевельнул палочкой — она, казалось, просто дрогнула естественным образом. Слова произнёс вообще мысленно. Мог бы и без этого всего, но это значило бы, что мне нужно полностью взять контроль над магией на себя, а я пока не готов так поступить конкретно с этим заклинанием.
Сгусток оказался чертовски маленьким, чертовски плотным, тонким, но при этом и столь же быстрым. Он ударил манекен, и тот рассыпался на десятка три кусочков с ломанными линиями срезов.
— Как-то так, — я повернулся к удивлённому и словно бы наигранно понурому Драко. — Но ещё далеко от идеала — я это отчётливо ощущаю.
— Ясно. Верю. Как-то неприятно видеть такие успехи у магглорождённого.
— Тренируй мозги — вся магия в них. Обычные люди говорят, что математика — гимнастика ума. И нужно уделить внимание пространственному мышлению — тут тоже поможет математика, а точнее, работа с объёмными фигурами. Ну или просто тренировки в колдовстве до седьмого пота.
— А, — отмахнулся Малфой. — Магия с палочкой всё равно не моё.
— Ты лучше скажи, дуэлиться будем?
— К Мордреду. Настроения нет.
Как итог — дуэли действительно не было. Пообщавшись с парочкой учеников, я покинул постепенно пустеющий дуэльный клуб и направился в главный холл — время встречи старост.
Ждать пришлось недолго. Практически в оговоренное время появились все, кроме Рона.
— Где Уизли? — спросил я Гермиону, выглядевшую несколько устало.
— В гостиной, где ещё-то? Говорит, что нечего ему обсуждать со слизеринскими змеями, заучками и тупицами.
— Каков подлец! — возмутилась Падма Патил, староста Рэйвенкло. Вот мне интересно, она — индианка. Я знаю, что у них там нет своей хорошей школы волшебников. Так вот — Патилы тут, в Англии живут, или просто отправили своих детей, Падму и Парвати сюда учиться?
— П-ф, это же Уизли, — Паркинсон с нахальной ухмылкой на лице закатила глаза к потолку. — Разве стоило ожидать чего-то иного от этого недалёкого идиота?
— Он не дурак, Паркинсон, — огрызнулась Гермиона скорее из внутрифакультетской солидарности, чем от полнейшего несогласия. — Он лучше всех играет в шахматы на факультете.
— Вот и гадай теперь, — Малфой медленно осмотрел присутствующих. — То ли Грейнджер превознесла Уизли, то ли весь свой факультет опустила до его уровня.
Подобное вызвало закономерные смешки у доброй половины старост, и у меня в том числе, ведь все не понаслышке знают о горячности шестого Уизли, как и том, насколько нелепы и глупы в итоге его поступки из-за этой поспешности. Я, на самом деле, не отрицаю, что Рон может проявлять действительно хорошие умственные качества, как и его друг Поттер, но вспыльчивость, поспешность, малый кругозор буквально погребли под собой их интеллект. Тот же Поттер, например — я не раз замечал, что он способен думать только в спокойной обстановке, но где бы она взялась здесь, в Хогвартсе? Он, как и Рон, не ладит с большей частью сверстников не со своего факультета — для них повсюду раздражители. Но это лирика. Пора брать дело в свои руки, пока все не перессорились, и не важно, взаправду, или в шутку.
— Господа, отставим в сторону споры, для них ещё придёт время. Отсутствие Рона никак не скажется, ведь он всё равно не собирается быть старостой, как мне кажется. Знает кто-нибудь кабинет какой поблизости?
— Есть один, — кивнул Гольдштейн своей кудрявой головой. — Давайте за мной.
Пара минут, и мы зашли в один из неиспользуемых классов. Вот только здесь не только стены были голыми, без единого следа каких-нибудь плакатов или шкафов, но и мебели не было вообще.
— Постоим, не сломаемся, — Ханна по-деловому оглядела абсолютно пустой класс — хорошо хоть окна были.
— Можно и наколдовать… — я хотел было достать палочку, но, похоже, никому это было не нужно и задерживаться здесь никто не хотел и не планировал. — Ладно.
— Давай, выкладывай, зачем нас всех собрать решил, — начала разговор Пэнси, подбоченившись. Остальные просто стояли, формируя этакий круг.
