— Секундочку, — я всё равно достал палочку и провёл ею вокруг нас, создавая мощные комплексные чары приватности. — Всё просто. Нужно определиться с политикой каждого факультета относительно Амбридж.
— А что делать? — Гольдштейн переводил взгляд с одного на другого. — Да и зачем? Ну не будет практики — велика потеря?
— Как это — велика потеря? — Гермиона явно не понимала, как можно так легкомысленно относиться к этому вопросу. — Это же очень важно, особенно в свете последних слухов о возрождении Сами-Знаете-Кого.
— Ой, далась ты ему, даже если он вернулся, — Малфой с пренебрежением отнёсся к этому высказыванию. — Будет он бегать да охотиться на всех несогласных, особенно на детей.
— Гарри Поттер? — Падма немного наклонила голову вбок, одним этим именем ставя под сомнение слова Малфоя.
— Т-ц. Дело ясное, что дело тёмное, — он показательно отвернулся, уставившись в темноту за окном.
— Допустим, — кивнул Гольдштейн, проведя рукой по своим светлым кудрям. — У нас вроде бы начали пытаться что-то с этим сделать, но это гиблое дело. Каждый себе на уме, никакой дисциплины, полнейший хаос. Все отрабатывают что попало, старшекурсники — не исключение.
— Эх… — вздохнула Гермиона. — У нас примерно то же самое, только большинству ещё и плевать на практику. Учиться никто не хочет. Всем развлечения да квиддич подавай.
— Какой квиддич? До начала отборочных вообще почти две недели.
— Ну… — Гермиона замялась, словно сказала то, что не должна была. — Анджелина назначила отборочные на эту пятницу.
— О, неужели вы научились играть нечестно, словно «поганые слизеринцы»? — слова Малфоя буквально сочились иронией.
— До вас нам ещё очень далеко…
— Народ, — я остановил все эти разговоры не по теме. — Во-первых, давайте вернёмся к теме разговора, а во-вторых — дело вообще не в практике.
— И в чём тогда? — Гольдштейн всем своим лицом выражал непонимание того, что за тема может быть важнее, учитывая разговор об Амбридж.
— Всё просто, — убедившись, что ребята будут меня слушать, пусть некоторые, не буду показывать пальцем, кривятся от необходимости стоять друг с другом в одном помещении. — Учитывая все брожения в обществе и министерстве, о которых, появись у него желание, сможет поведать нам Малфой…
Короткий взгляд в его сторону дал мне понять, что желания у него нет, а на лице буквально написано: «Сами думайте».
— …Мы можем сделать выводы, что министерство хочет выбить Дамблдора из кресла директора, последнего поста, который за ним остался. Просто чтобы тот не смущал умы населения словами и мнениями, отличающимися от официальной позиции министерства.
Некоторые хотели явно возмутиться подобной постановкой вопроса, но я остановил зарождавшиеся возражения.
— Подождите, потом обсудите это, дайте сказать. Учитывая, что в Пророке и прочей желтой прессе сейчас довольно активно говорится о том, какое министерство замечательное, что возрождение Тёмного Лорда — бред, а Дамблдор — маразматичный бредогенератор, то… Вырисовывается вполне ясная картина, что появление здесь, в Хогвартсе, Долорес Амбридж, на секундочку, личной помощницы и доверенного лица министра — вовсе не случайность. Таких случайностей быть не может. Самой Амбридж вообще не сдался этот Хогвартс — у неё отличное место в правительстве. Лично у неё нет ни единой причины удалиться от дел министерства, чтобы преподавать здесь…
— Но она же сказала, что выполняет задачу министерства по устранению пробелов в наших знаниях? — Падма словно бы обиделась на весь мир — таким унылым было выражение её лица.
— Ну знаешь, — ответить ей решила нахмурившаяся Гермиона. — Я бы тоже не стала заявлять, что пришла сюда наводить суету, смуту, сеять раздор и копать под директора, многими если и не любимого, то уважаемого как минимум.
— Справедливо, — кивнула Падма, но оставалась расстроенной.
— Поехали дальше, — я продолжил разговор. — Очевидно, что она здесь по душу Дамблдора. Но наехать на него прямо — никак нельзя. Нет оснований. Он может сколько угодно высказывать своё мнение, противоречащее политике министерства, но это не мешает ему быть директором. Значит, что?
Пауза. Малфой устало выдохнул.
— Нужно дискредитировать его, как директора. Это же основы основ, — Драко устало поведал остальным эту истину, словно идиотам. — Накопать компромат на него, как на директора, и выкинуть к Мордреду отсюда. И копать нужно основательно.
— Тебе ли не знать, — Гермиона с укоризной посмотрела на парня. — Твой отец уже столько раз пытался это сделать, но ничего не получилось.
— И прошу заметить, — Драко проигнорировал этот выпад, чем задел Гермиону даже больше, чем если бы ответил. — Причины тогда были более чем реальные, существующие, не выдуманные. Потому Амбридж, если и будет копать — то глубоко и с размахом.
— А если нечего копать? — Гольдштейну не нравились все эти мысли и интриги. Как и мне. Думаю, он бы лучше провёл время за книгой или практикуясь в волшебстве.
