Рон проигнорировал легкое неодобрение его словам, витавшее в воздухе, и отправился, как и сказал, в Большой Зал. По крайней мере двигался он именно в этом направлении.
— Он неисправим, — посетовала Гермиона. — Ну и Мордред с ним.
— Вот и правильно, — кивнула Ханна. — Нечего тратить своё время на попытки исправить других.
— Но ведь можно быть лучше… — возразила сестрёнка, вызвав лишь улыбки на наших лицах. — Что?
— Люди не меняются, Грейнджер…
Голос Малфоя заставил Гермиону резко обернуться — мы-то видели его приближение, как и остальных: Пэнси, Гольдштейн и Патил.
— Малфой, — констатировала факт Гермиона. — То есть, и ты остался таким же мелочным, сквернословящим нахалом?
— Примерно, — индифферентно кивнул он. — Только мелочность — это не часть характера, а производная от собственных амбиций. Мелкие амбиции — мелочны и поступки.
— Гениальное умозаключение, совсем не в твоём духе, — съехидничала Гермиона.
— Он прав, — прервал я очередную пикировку. — Поговорим? Или и так всё ясно?
Ребята поглядели по сторонам, но никого вокруг не было. Достав палочку, я повёл ею в воздухе, ставя вокруг нас купол чар приватности.
— Да не о чем говорить, — пожала плечами Пэнси, сложив руки под грудью. — От Амбридж избавились, всеобщую цель достигли, репутация министра подмочена…
— Вот последнее меня беспокоит, — кивнула Гермиона. — В зале была Скиттер, и неизвестно, в каком свете она выставит события.
— Всё схвачено, Грейнджер, — гордо вскинул голову улыбающийся Малфой. — В выгодном свете.
— Выгодном кому?
— А скажи, кому было выгодно, что именно Фадж — министр?
Такой вопрос заставил задуматься Гермиону, да и сам я не мог сходу дать однозначного ответа.
— Очевидно, господа, — Гольдштейн чуть подался вперёд.
Падма ткнула своего вихрастого блондинистого коллегу локтем, вот он быстро и дополнил свои слова.
— …И дамы, да. Выгодно было тому, у кого есть деньги, чтобы платить ему. Ну и ему самому. Общеизвестный факт — Фадж взяточник. По некоторым данным, он спокойно мог отодвинуть в сторону свои интересы и интересы страны, если ему заплатить.
— Именно, — кивнул Малфой. — Мой отец неоднократно пользовался услугами Фаджа, пусть и ради мелких его решений, являвшихся не проблемой, а неудобством.
— Я и не сомневалась, — на лице Гермионы появилось прекрасно знакомое обвиняющее выражение лица, — что твой отец — тот ещё любитель взяток и подкупов.
— Деньги — инструмент, — я привлёк к себе внимание своими словами. — И инструмент этот должен работать… Мне тоже, кстати, нужно подумать об этом. Но, всё это лирика. Какие планы? Что с нашим КОВ-клубом?
— Пусть будет, — ответили сразу несколько старост, но продолжила мысль Падма. — Мы не знаем, каким будет новый преподаватель, и будет ли вообще. Разгонять клуб, чтобы его снова собрать? Да и не только ради ЗоТИ, как предмета, мы там собрались.
— Значит, решено, — важно кивнул Малфой и собрался идти… куда-то. — Всё хорошо, живём как раньше. Кстати…
Драко повернулся ко мне.
— Удивительно, на самом деле. Что отец, что я, что многие наши знакомые, на дух не переносят Дамблдора и любые его слова воспринимаем в штыки. Забавно тут то, что директор вечно говорит о дружбе, взаимопомощи, что все мы должны держаться вместе, и тогда всё будет хорошо. Странные ощущения от того, что такой подход сработал.
На этой замечательной ноте мы отправились в Большой Зал. Практически все ученики здесь собрались в преддверии обеда. Вели они себя, в принципе, как обычно, лишь только тема для огромного количества разговоров за столами была необычная — пока что им оставалось лишь гадать о том, как прошел суд, что они и делали довольно активно. Даже ребята с Рэйвенкло отложили в сторону различные журналы, книги, записи и прочее, чему любили уделять внимание перед приёмом пищи.
Наше появление привлекло внимание, пусть и не сразу — что поделать, если ученики, сидя в Большом Зале, не смотрят на вход постоянно. Но когда мы заняли места за столами, начались расспросы.
— Ну, как? — Джастин тут же обратился ко мне и Ханне, а остальные постарались сбиться вокруг как можно плотнее. — Как всё прошло? А то мы сидим тут, не знаем, о чём думать. А те, кого забрали как свидетелей, ещё не пришли.
— Скоро придут, — заверила всех Ханна, сразу повернувшись ко мне и тем самым давая слово.
— В общем… — небольшая драматическая пауза, во время которой, казалось, ребята вокруг даже дыхание затаили.
— Да не томи ты, — кудрявая девочка со второго курса аж ложку погнула от нетерпения.
— …Дело выиграно, — с улыбкой я обвёл взглядом собравшихся.
Не было радостных воплей или чего-то подобного. Сдержанные улыбки, вздохи облегчения, подбадривающие похлопывания по плечам, негромкие выкрики типа: «Йес-с-с», и тому подобное выражение радости.
— А что Амбридж? — продолжил задавать вопросы Джастин.
— Отправилась в Азкабан на год.
