Подключившись к паучку, что прячется в волосах розовой жабы, я попытался сориентироваться… Её довольно быстро вытряхнули из розового костюма, впихнув в полосатую чёрно-белую робу, сделали колдографию с табличкой на фоне шкалы роста, и непосредственно в данный момент перенесли под конвоем на причал, усаживая в зачарованную лодку. Разумеется, транспортировка будет осуществляться так же под конвоем. Сама Амбридж, кстати, явно находится под Силенцио, руки-ноги в кандалах, что оставляют минимальную свободу движений, достаточную для самостоятельной ходьбы.
— Ты лучше расскажи, — выдернул меня из размышлений голос Захарии, — как само слушание проходило?
— В общем, дело было так, — я подался вперёд за столом, — Перемещаемся мы с мадам Спраут и Ханной в Атриум министерства…
И я начал рассказывать всё от и до, не приукрашивая, но и не утаивая ничего. Попутно в моей голове крутились мысли о том, насколько быстро ученики осознают не только обретение свободы от гнёта и директив Амбридж, но и отсутствие преподавателя ЗоТИ? Наверняка, закатят сегодня вечеринку, а ведь завтра игра…
***
Вечер опустился на Лондон… Хотя, справедливо будет сказать, что опустился он на всю Англию. Небо очистилось от облаков и могло порадовать любителей астрономии кристальной чистотой.
В доме семьи Малфой царили покой и тишина. Только в небольшой гостиной, в свете всего пары светильников, сидел хозяин дома в компании двух гостей. Они сидели на креслах вокруг журнального столика, распивали огневиски, а тени от пламени в камине играли замысловатыми узорами на стенах.
— Ну и? — Сметвик, устроившийся в кресле поудобнее, смотрел на товарищей с выжидающей улыбкой, держа стакан с огневиски в руках. — И по какому поводу собрание? Опоздай я ещё немного, и вы бы были уже пьяны.
— Мы не молоды уже, Гиппократ, — ухмыльнулся в ответ Бенджамин, — меру знаем.
— Ага, но не соблюдаем, — кивнул Сметвик.
— А за ответом — к Люциусу.
— Люциус?
— Да, в принципе, ничего особенного, — пожал тот плечами и сделал мелкий глоток. — Если не считать, что один известный тебе магглорождённый ученик Хогвартса умудрился провернуть небольшую социальную интригу с крайне интересными и далеко идущими последствиями.
— Ты о суде над Амбридж? — удивился Сметвик.
— Именно, старый друг.
— Хочешь сказать, это провернул Грейнджер?
— Говорить так не совсем корректно, — поправил Бенджамин и, как и Малфой, отпил немного огневиски, привычно выдохнув. — Не единолично.
— То есть?
— Скажем так, — слово взял Малфой. — Если бы не он, то было всё в школе, как и всегда. Хаффы залегли бы на дно, не отсвечивая… Ты вообще знаешь суть произошедшего?
— Разумеется. Статьи во всех газетах приводят довольно точную стенограмму заседания. Да и на работе уже успели слухи разойтись. Как Фадж вообще допустил, что в газеты ушла такая едкая статья Скиттер?
Вопрос был явно риторический и ответа не требовал, потому Малфой продолжил свою мысль:
— Хаффы бы залегли. Вороны приняли бы взвешенное решение и просто объявили бы полное игнорирование самого факта существования Амбридж. Гриффиндорцы бы устраивали свои любимые бунты, а наши — встали бы на ту сторону, где выгодно, то есть, присоединились бы к Амбридж.
— Ну не все, — покачал головой Сметвик.
— Разумеется, не все, — согласился Малфой, покрутив бокал и посмотрев через огневиски на огонь камина. — Я про общую тенденцию, а не частности. Грейнджер же проявил… Много чего проявил.
— Дочь описала всю его деятельность, — взял слово Паркинсон. — Грейнджер то тут поговорит с кем-нибудь, то здесь договорится. Одних ненавязчиво убедит в своей позиции, других. На своём факультете предложил вариант действий. Гриффиндорцев убедил не нарываться. Почти всех. Вы сами знаете, с каким нравом порой поступают на этот факультет.
— Можешь не рассказывать, — отмахнулись Малфой и Сметвик.
— Слизеринцам через твоего сына и старшую Гринграсс довёл информацию о том, как выгодней поступить, пусть и с небольшими неудобствами. Перспективы там, все дела. В общем, тут слово, там дело, где-то поулыбался, где-то действовал, и вот уже весь Хогвартс поступает так, как ему надо. Забавно, не находите?
— Не нахожу, — Люциус позволил себе не согласиться. — Возможно ли, что он действовал не столько из своей выгоды, сколько исходя из наилучшего решения для остальных?
— Одно другому не мешает, — Сметвик поправил складку мантии на животе и присоединился к распитию напитка, сделав глоток побольше, но в пределах разумного.
— Меня больше беспокоит то, что к нему прислушиваются, — нахмурился Бенджамин. — Даже Пэнси, а она, вообще, себе на уме. Теперь же, видя результат, к которому привело согласие с мнением и следование рекомендациям, ученики больше уверятся в нём.
— Я же говорил — перспективный малый, — ухмыльнулся Сметвик. — А ты что скажешь, Люц?
— Говорил. Только ты говорил как о волшебнике, а не… таком вот деятеле.
— Ну, одно другому не мешает. И не стоит забывать, что действительно сильный волшебник зачастую обладает и большими умственными способностями.
