— Да интрига-то не особо шикарная, — отмахнулся Малфой. — Амбридж сама предоставила возможность. На ровном месте такое провернуть было бы сложно. Дело в работе с людьми. А ещё мне покоя не даёт этот неведомый Чумной Доктор. И эта ситуация с Ноттами…
— Чтобы понять, кто в деле замешан, — Сметвик подался вперёд, важно поведя бокалом в руке, — нужно определить, а кому выгодно? Что тебе не понятно касательно Ноттов?
Люциус кивнул в сторону Паркинсона, и тот приосанился, настроившись на серьёзный лад.
— Кто-то слишком внезапно и основательно проклял земли Ноттов, — начал перечислять Бенджамин. — Не менее внезапно, продуманно и уверенно её купил Делакур. Тут же появился специалист, который снял проклятье. Поговаривают, что этот же спец поработал уже два раза. Ниточки ведут к некоему Чумному Доктору.
— Ну вот, — развёл руками Сметвик, откинувшись обратно на спинку кресла. — Вы и ответили сами на все свои вопросы.
— Пояснишь мысль? — Люциус посмотрел на Гиппократа, попутно указав взглядом на бокал с огневиски. — А то, как-то, не очень хорошо думается.
— Хех, поясню. Первое появление этого вашего Чумного Доктора?
— Защита дома Грейнджер.
— Берём за аксиому, что эти двое как-то связаны. Касательно «внезапного» проклятия земель Ноттов. Что это за земли, кому интересны, что произошло до этого?
— Ну так это и не секрет, — скупо улыбнулся Малфой. — Земли интересны твоим дорогим Гринграссам, как и производство на них. А что было…
— Да, что было до этого? — Сметвик продолжал ухмыляться. — Разумеется, имеющее отношение к землям.
— Хм… Твои друзья, Гиппократ, — Бенджамин взял слово, — вроде бы объявили о намерении заключить брак между Дафной и младшим Ноттом. Как раз ради совместного производства… Именно на тех землях. Пэнси довольно чётко обрисовала этот вопрос в своих письмах.
— Именно. Вообще, вы, господа, слишком долго думаете обо всём этом. Всё-таки вы — не сильные волшебники.
— Не очень-то завуалированно назвал ты нас дураками, — Малфой по-дружески улыбнулся. — Но ты прав.
— А теперь, кому выгодно?
— Из всех под эту категорию подпадает только Гектор Грейнджер, — резюмировал Люциус. — Но он не рассматривался как возможный виновник из-за происхождения и отсутствия знаний, навыков, и тем более, практики в Тёмной Магии. А там работал кто-то уровня мастера, и мастера крайне хорошего. Я уже говорил об этом.
— Да, Люц, говорил, — покивал Сметвик, делая очередной довольно большой глоток огневиски. — Но связь Грейнджер — Чумной Доктор, если она реальна, вносит значительные коррективы…
Волшебники замолчали, думая о чём-то своём, и тишину комнаты нарушал лишь треск огня в камине.
— Нарцисса говорила, — в тишине раздался тихий голос Люциуса, — что Грейнджер — очень сильный волшебник, при этом, применяющий Тёмную Магию. Не сильную, но предельно точную.
— Что значит: «Не сильную»? — Гиппократ, как и Люциус, смотрел на пламя камина, и только Бенджамину было недоступно это развлечение — положение его кресла не располагало к подобным выворачиваниям шеи.
— То и значит. Мощную, но… — Люциус старался подобрать правильное слово. — Ровно настолько, насколько требует того результат, а не шарашить на весь Лондон, колдуя Лю́мос.
— Знаете… — Сметвик допил залпом остаток огневиски, заставив остальных лишь покачать головой от такого неуважительного отношения к качественному напитку. Поставив стакан на стол, он продолжил: — Завтра будет игра Гриффиндор — Слизерин.
— Это так, — согласился Люциус, ожидая, что такого придумал Сметвик.
— Так сходите, посмотрите, потом пообщаетесь с Грейнджером. Не о Чумном Докторе… так, о магии. А родители всегда могли посещать игры. Ты, Люц, помнится, не пропустил ни одной игры Драко на втором и третьем курсах.
— А действительно, чего это мы? — взбодрился Бенджамин. — И я пообщаюсь с ним. А то больно часто дочь упоминает его в письмах. «Гектор то, Гектор сё…».
— Может она влюбилась?
— Да Мерлин упаси, Люц! — Бенджамин воздел руки к потолку. — Совершенно недопустимо.
— А что такое? — ухмыльнулся Малфой.
— Тебе не понять, — отмахнулся Паркинсон. — У тебя парень. Нам в этом плане проще.
— Не скажи, — не согласился Люциус. — Вон, Андромеда, встала в позу, устроила скандал — полмагмира на ушах стояло…
— Очень малой его части из старых семей, — поправил Люциуса Сметвик.
— Пусть так. И что? И ничего. Живёт себе спокойно, делом своим занимается, никто особо криво и не смотрит. Кроме некоторых фанатиков, разумеется. А ты попробуй, будучи наследником старого рода отчебучь такое.
Паркинсон задумался, вздрогнул, согласился.
— Значит, завтра поедем? — Сметвик перевёл взгляд с одного товарища на другого.
— А ты куда?
— Ну, технически, больничное крыло Хогвартса пусть и автономно от Мунго, но в какой-то мере является его частью. Повод найдётся — было бы желание.
— Тогда, — Люциус допил огневиски и поставил пустой стакан на столик, — следует прекращать с напитками. У Северуса, конечно, хорошее антипохмельное выходит, но он может отказаться дать его просто из вредности.
