Целых пять минут мне пришлось заставлять себя никуда не идти, не шевелиться, и вообще, но не пришла сонливость и праздность — лишь дискомфорт от отсутствия деятельности. Как итог — одеяло отлетело в сторону, а я буквально соскочил с кровати, потягиваясь.
— Лениться — не судьба, — вслух резюмировал я результат эксперимента, и отправился приводить себя в порядок, готовиться к тренировкам, и далее по графику.
А ведь остальные ребята, вон, сладко спят, и даже Эрни и Захария, у которых скоро, как и у меня, начнётся воскресная тренировка по квиддичу. А ведь не выработай я столь жесткий и чёткий график, то мог бы, как и ребята, сейчас спать, досматривая сон. Давно они, кстати, мне не снились. Может быть я и в самом деле слишком утомляю себя, что мозг предпочитает не обработку информации в формате быстрых сновидений, а почти полную отключку?
Управившись с утренними физическими тренировками, забежал на кухню к домовикам и практически с порога получил большую тарелку каши — просто чтобы добавить энергии и сил, ведь воскресная тренировка по квиддичу назначена на время завтрака. Это не странно и не плохо, просто мы можем себе это позволить, имея под боком кухню — вроде бы и не слишком рано потренируемся, и как таковой завтрак не пропустим, да ещё и другие команды никогда не занимают это время.
Поев и покинув Хогвартс, я пробежался до раздевалок, а наши уже там в полном сборе, переодеваются и готовятся к тренировке. Обменявшись приветствиями, я быстренько переоделся и, взяв Слейпнир, вместе со всеми отправился на пустующее утреннее поле. Солнце сегодня, судя по всему, не планировалось, небо было затянуто сплошными серыми облаками, но было уже достаточно светло для нормальной тренировки.
Сама тренировка на этот день была в какой-то мере индивидуальной. Охотники работали друг с другом и вратарём, беспощадно атакуя кольца или тренируя распасовку, ловец гонялся за снитчем в учебном режиме — в таком его невозможно догнать, а сам золотой мячик намного чаще маневрирует. А я с Эрни, вторым нашим загонщиком, играли в этакий пинг-понг, только без стола, шариками были два бладжера, а вместо ракеток — биты. Моя задача была привыкнуть к бите, тренировать разные удары под разными углами и отработать кооперацию с Эрни.
Первое, что я отметил — особенности полёта бладжеров. Когда ты отправляешь битой эти мячи в полёт, они летят по прямой. Замедлившись до определённой скорости, они меняют траекторию до ближайшего игрока с битой и ускоряются на него, становясь самонаводящимися. Такое их поведение позволяет проворачивать огромное количество тактических решений, чтобы всячески мешать оппонентам или выводить их из игры.
Вскоре, когда Эрни убедился, что я освоился с дубинкой в руках и предложил уже не просто на месте висеть, отбивая бладжеры друг в друга, а начать летать, получить опыт отбивания этих железных шаров на ходу, ведь это не только сложнее чисто физически, но ещё и приходится просчитывать траекторию, силу удара, положение игроков на данный момент и их движение, чтобы делать сложные вещи. Например, можно отбить бладжер сильно на опережение игрока, и тот, казалось бы, должен пролететь мимо, но вот на хвост игроку «падает» наш загонщик, и бладжер меняет траекторию. В общем, интересно.
Закончив с тренировкой, мы, дружной толпой, отправились в раздевалку, переговариваясь по пути. Где-то там, у ворот Хогвартса, суетились гриффиндорцы, сытые и довольные. Судя по их составу, ребята намереваются потренироваться, и даже с десяток зрителей набрали — вот кому делать нечего.
— Ну, как оно? — Герберт буквально навалился на наши с Эрни плечи. — Каково это — быть загонщиком?
— Интересно, — я убрал руку парня с плеча. — Ты бы не наваливался на нас, бедных, слабых и уставших.
— Слабый он, ага, как же! — ухмылка вылезла на лицо нашего нового-старого-временного вратаря. — Ты себя в зеркало видел? Тебя слабы назвать — язык не поворачивается.
— Однако он прав, — Эрни поддержал мою позицию, выкрутившись из захвата Герберта. — Ты слишком активный. Мало по тебе квоффлы кидали.
— Нормально. Ну так что? Как оно?
— Знаешь, — я сделал задумчивый вид, — как и сказал, интересно. Но уверен, непосредственно во время игры будет ещё интереснее.
— А то! — Герберт хлопнул меня по спине. — Ты им там всем покажешь! Ну а так — да, играть загонщиком круто. Загонщики противника, бладжеры летают туда-сюда, другие игроки носятся по полю, нужно и думать, и смотреть, и летать постоянно, меняя позицию и траекторию. Ещё и бить по этим треклятым мячам — ух, прелесть!
— Маньяк — вот ты кто, — Эрни, усмехнувшись, поспешил отойти на безопасное расстояние.
— Вы, похоже, полны сил? — Тамсин, шедшая впереди нас, обернулась, а во взгляде читалось явное желание заставить излишне шумных коллег тренироваться ещё больше.
— Не-не, как можно?! — Герберт тут же изобразил дикую усталость, радикулит, ревматизм, и вообще, шёл как старый ржавый механизм, только песок не сыпется.
