Размышлять о своей человечности, по сути, нет смысла, ведь то, каким должен быть человек, меняется от эпохи и культуры. В одно время и в определённом обществе, действительно «человек» — безжалостный воин, что приносит в набегах пользу добычу для племени. В другое — добродетельный и толерантный ко всему раб системы. Или, например, набожный праведник. Но если ты выбиваешься из актуальных норм общества, делает ли это тебя менее человечным? Становится ли солдат, что убивает за идеалы и родину, убийцей, недостойным прощения? Почему крестоносец, выкашивающий инаковерующих, считался в христианском обществе героем? Где истинная человечность?
А нет её.
— Эванеско, — взмахом палочки и приличным по мощности магическим импульсом я заставил следы моих деяний исчезнуть. — Хреновый из меня целитель.
С другой стороны, задача целителя — помогать людям. А помогать можно по-разному — лечить больных, или убивать негодяев. Человечность… Каждый определяет её для себя сам. В моём же случае стоит воспользоваться простой старой истиной — кто с мечом к нам придёт, тот от меча и погибнет.
Развернувшись, я аппарировал прочь, качественно заметая следы. Потом ещё и ещё, чтобы наверняка. И лишь после этого я аппарировал недалеко от дома, возле всё того же минимаркета. По дороге домой я размышлял о довольно сложном лично для меня вопросе, так как осколки разных существ имеют довольно противоречивые мнения на этот счёт.
Вопрос простой, на самом деле — стоит ли мне, с моими-то возможности, выслеживать и устранять тех сторонников Тёмного Лорда, кого с моей точки зрения можно назвать человекоподобным волшебным существом, опасным, беспринципным и аморальным? Тут дело не в общественном мнении — никто не узнает, что это был бы я. Тут дело в другом…
С точки зрения гнома, нужно сидеть на попе ровно, укреплять оборону, а вот если непосредственно в твой дом придут — распылить на атомы.
С точки зрения эльфа — угроза лесу должна быть устранена любой ценой, ибо когда враг ступит на территорию, можно поплатиться за промедление жертвами среди своих.
Различные ничтожные по размерам осколки всяких тварей имеют простую логику и ассоциативные цепочки — по возможности, избегать угрозу, а если не получится, то драться до конца. Правда, у парочки осколков есть иное, и вполне при этом чёткое представление о том, что врага нужно выследить, загнать и уничтожить. Даже если он тебе не угрожает. Просто, потому что так надо.
И только та основа, вокруг которой всё это склеено, собрано и кое-как работает, основа, принадлежащая человеку, изначальному мне, попросту призывает никуда не спешить и действовать по обстоятельствам. А лучше — сбежать. Ведь это в какой-то мере разумно. Зачем драться, когда можно не драться?
Домой я вернулся как раз к ужину. Семья сидела за столом, меня дожидаться явно не собирались.
— Привет, — махнул я рукой, как только зашёл в столовую. — М-м-м, как вкусно пахнет.
— Проголодался? — улыбнулась мама. — Присаживайся, сейчас накрою.
Мама встала из-за стола и быстренько организовала тарелки и приборы.
— Только руки вымою.
Разобравшись с вопросом гигиены, я вернулся в столовую и сел рядом с Гермионой. Мне тут уже в тарелку положили всего и побольше, мясо разное, овощи печёные, в общем, всё как полагается для сытного, совершенно не здорового ужина.
— Как погуляли? — сестрёнка задала вопрос, даже не дав мне пробу с еды снять.
— Дай брату поесть, — упрекнула мама. — Видишь, какой голодный.
— Он всегда голодный, — фыркнула Гермиона, улыбаясь. — Ну так как?
— Неплохо, — кивнул я и всё-таки быстренько зажевал кусочек мяса.
— У тебя всегда такие нейтральные ответы, — покачала головой сестрёнка, а родители лишь согласно кивнули, но лица их выражали: «Лучше так, чем никак». — Да и не видела я, чтобы ты эмоции свои демонстрировал действительно ярко. Всё в каких-то пределах, рамках. Наверняка это всё слизеринская ледышка виновата.
— Тут скорее мы сошлись на взаимном умении держать себя в определённых рамках.
— А к чему это? Ну, кроме, — Гермиона покрутила десертной ложечкой в воздухе, — образа крутого и холодного парня?
— Магия творится на эмоциях и образах.
— На знаниях заклинаний, — тут же начала отрицать Гермиона.
— И на знаниях заклинаний, — согласился я, но частично, ведь опровергнуть это тоже невозможно просто потому, что это работает. Правда, я так и не понял, на каких принципах — сама глубинная суть подобного несколько ускользает от меня.
— Всё-таки, на знаниях, — упёрлась сестрёнка. Родителям тут сказать нечего, и они просто с довольными лицами наблюдают за нашим диалогом.
— А до Хогвартса ты много заклинания знала?
— Это другое, — качнула она головой. — Это спонтанные детские выбросы. Они могут проявляться в абсолютно произвольной форме.
— Ага. Вот только эту «произвольную» форму ты задаёшь образами из своей головы, а провоцируешь процесс вспышкой эмоций, будь то радость или злость — не важно.
