Разумеется, я был только «за» в подобном деле, обнимая девушку за талию, но продлилось это не долго, да и вкус противоядия, которое придётся жевать, как жвачку в течении всего того времени, что предполагается воздействие паров и прочих распылённых в воздухе средств, изрядно портил впечатление.
— Вот теперь «привет», — улыбнулась Дафна, но отстраняться не спешила.
— Привет. Ты говорила о «раньше».
— Да, — общались мы тихо чтобы не привлекать возможного внимания. — Это было забавно порою, наблюдать со стороны за периодически случающимися казусами. Или вседозволенностью. Или ещё чем-то. Но тогда я была просто мелкой девочкой. Ну или не совсем мелкой. А теперь…
— А теперь ты попадаешь в область интересов любителей устроить всякое непотребство, в чём бы оно не выражалось?
— Очень… метко подмечено, — кивнула она. — Это портит вообще всё. Всё время быть настороже. Еда испорчена из-за всяких противоядий, на всякий случай. Периодически ловить на себе какие-то сальные взгляды. Все эти разговоры сверстников и постарше. Девицы, спорящие о том, кто заарканит наиболее «достойного» парня. Парни, хвастающиеся количеством ветреных девиц, зажатых по углам. Бесит.
Я понимающе кивнул.
— Высший свет, или же те, кто так о себе думает, во всём цвете своей распущенности и вседозволенности.
— Ты так говоришь, словно сам прожил в такой атмосфере всю жизнь, — Дафна укоряюще ткнула меня пальчиком в грудь. — Очередные тайны?
— Подобное общество описывают через две крайности — гипертрофированное благородство, или не менее гипертрофированная распущенность. Правда посередине, как мне кажется. Слушай, раз здесь тебе настолько дискомфортно, может быть просто уйдём?
— А я так и собиралась сделать, — Дафна хотела положить мне голову на плечо, или в грудь уткнуться — теперь мы не узнаем. Она довольно высокая, а учитывая, что сейчас она на каблуках, лбом она чуть не сломала мне нос. Ещё и улыбается. — Извини. Непривычно.
— Ну так пойдём?
— Только найду родителей и выскажу всё, что думаю об их нелепом сводничестве, — Дафна стала серьёзной. — Извини, что вытащила тебя с отдыха ради безоара. Мой куда-то пропал, а мне не хотелось проверять свою волю, если встречусь с каким-нибудь ублюдком, подмешавшим Тысячу Грёз в свой парфюм.
— У-у, богатые волшебники — дорогущие забавы, — удивился я, учитывая, что это сомнительное зелье стоит, как сбитый Боинг, да и изготовить тяжело. — Мерзкие, правда. Пойдём, я тебя провожу.
— Только будь невидим. Я не была уверена до конца, что ты попадёшь под защиту, не потревожив её. Но истерика, которая тут поднимется из-за проникновения непрошенного гостя… Никому не нужна.
— Не вопрос. Только если посчитаю необходимым, вмешаюсь вне зависимости от тяжести последствий. Ты мне доверяешь в этом вопросе?
— Более чем, — улыбнулась Дафна и коротко поцеловала меня. — Пойдём, найдём моего отца.
Я-феникс ещё сразу после переноса отправился изучать территорию, и, в принципе, находится скрытый от всех уже в самом доме. Думаю, благодаря чувствительности, я вскоре найду мистера Гринграсса, а не только участников всего этого сброда, считающего себя великосветским обществом. Вот забавный факт, кстати — во всех осколках памяти, в которых участвуют разумные гуманоиды, всегда было некое «высшее общество», но главное в том, что грязь везде одна и та же, лишь немного меняются пропорции грехов и их исполнение. И всегда я на дух не переносил подобное, хотя в некоторых случаях игнорировал или «играл» роль, если это отвечало моим интересам. Может быть это осколки не других разумных, а моих прошлых жизней? Больно уж я везде плюс-минус одинаковый был, насколько позволяет судить дырявая память из этих осколков.
Шаг в шаг я следовал за Дафной, вышедшей из теней на каменную дорожку сада. Теперь я смог получше разглядеть её образ в тёмно-синем, практически чёрном длинном платье и с такой же мантией. Ну, что тут можно сказать, неудивительно, что её донимают излишним вниманием. Мы вышли из сада к веранде, прошли мимо группы волшебников, другой — все были довольно молоды, и лишь три старика неподалёку что-то обсуждали, кивая друг другу, глядя на молодых и выпивая что-то похожее на виски.
Мы практически дошли до дверей в дом, как оттуда навстречу нам вышла компания молодых волшебников, ну, может чуть старше нас. Два парня и девушка. Удивительно, но при виде подобных персонажей, не важно, как и во что конкретно они одеты, в голове всплывает лишь одна фраза — золотая молодёжь. Причём в плохих смыслах. Манеры, жесты, ухмылки, взгляды — всё выдаёт в них просто невероятное по размерам превосходство, основанное не на своём величии, а на принижении остальных.
— А, фрау Гринграсс, — лёгкий немецкий акцент ощущался в голосе светловолосого лидера этой группы. — А я как раз вас искал, чтобы угостить бокалом прекрасного игристого.
