Чуть надавить пальцем в одном месте, приложить силушку, и вот в работу вступает банальная механика и болевые ощущения, а мистер Гринграсс, вскрикнув от неожиданности и боли, падает на колени. Выставив невербальное Протего, я остановил запоздавшие парализующие от двух недовольных ситуацией стариков, начав снимать с себя невидимость и попутно меняя цвет своих светлых штанов и тончайшей водолазки для походов по прохладному ночному Риму на чёрный, куда более соответствующий месту и времени. Ну бзик у меня на подобные моменты в одежде, что могу поделать.
— Вечер добрый, джентльмены, — улыбнулся я, как только невидимость полностью спала. — О, мистер Гринграсс. Вы что-то обронили, мой лживый друг? Достоинство, например?
— Ты… Ай…
Я ещё чуть надавил пальцем, держа руку мистера Гринграсса за запястье. Магия жизни — просто прелесть, если ещё и знаешь, или хотя бы просто представляешь, как её можно использовать.
— Как хорошо, что я успел поймать вашу руку, ведь вы могли бы упасть ещё ниже в поисках… а что вы там ищите, внизу?
— Гектор, — Дафна взяла меня за свободную руку. — Помоги уже встать моему отцу.
— В самом деле, что же это я…
Резко дёрнув вверх, я поставил мистера Гринграсса на ноги.
— Как интересно, — а вот герр Хафнер просто смотрел на происходящее, но палочку не убрал, а положил на подлокотник кресла, не убирая с неё свободной руки. — Не хочу вас прерывать, но представьтесь, молодой человек. А потом продолжайте. Всё-таки, что за вечер без скандалов?
— Гектор Грейнджер, уже шестой курс Хогвартса, подмастерье зельеварения, ученик мастера-целителя.
— Вот даже как, — удивился старый немец, герр Хафнер. — Ганц Хафнер, просто неприлично богатый старый волшебник, а рядом со мной — Жильбер Рошон, примерно в том же статусе, только ещё и молчаливый, аж бесит.
— Мистер Грейнджер, — зло, но сдержанно посмотрел на меня мистер Гринграсс. — Как вы попали на этот закрытый вечер и в защищённый дом?
— Где же ваш былой напор и дерзость? — я с ухмылкой наклонил голову вбок. — Или вы и это обронили вместе с достоинством? Продаёте дочь за ничтожный кусок земли и допотопный бизнес, нарушаете не слово, но дух нашего с вами договора, напиваетесь, поднимаете руку на дочь, что дальше?
— Не тебе судить, — рыкнул отец Дафны, потирая руку, а я краем глаза видел во взгляде Дафны лёгкое разочарование.
— В самом деле, куда мне. Знаете, пару лет назад я был уверен, что однажды приду в дом своей девушки и благодаря одной лишь репутации, а не силы, получу согласие её родителей. Но, похоже, ваше стремление испортить всё, что только можно, может привести к печальным последствиям раньше.
— Дух договора? Не смеши меня, мальчишка. Что бы мы там не подписали, я ни за что не одобрю шашни дочери с грязнокровкой…
— А значит, — проигнорировал я слова отца Дафны, — дабы вы не успели довести дело до какой-то точки невозврата, знакомя Дафну с «достойными» волшебниками, воспользуюсь старым как мир правом.
Выпустив вокруг максимум магии, который только могу, начав давить на всё подряд, кроме Дафны, до треска дерева, до хруста стёкол, до удивлённых сдавленных хрипов присутствующих, и до падения отца Дафны обратно на колени, я, в добавок ко всему, вывел из невидимости феникса, севшего мне на плечо и расправившего поистине огромные чёрные крылья вместе уже с его энергетикой, схожей с демнетором.
— Я забираю Дафну. По праву сильного. Верни, если сможешь хотя бы просто встать.
И он не смог.
— Доброго вечера, господа, — кивнул я всем.
Я-феникс попросту взял, и перенёс нас из того дома на холм неподалёку, откуда открывался вид на большой город, а судя по звёздам — это где-то под Берлином.
— А я знала, что будет что-то подобное с самого начала, — взяла она меня за руку покрепче, прижимаясь плотнее. — Теперь он очень сильно обидится. И обязательно выкинет какой-то номер.
— Я не перестарался? — обнял я Дафну в ответ. — Всё-таки я ведь и сам не хотел делать что-то подобное. И вообще, каким-то… маргиналом себя чувствую. Маргиналом, что силой похитил дочь у родителей.
— Я его прекрасно знаю, — кажется, она улыбалась. — Побесится, отпустит. Но как завернул, а?
Дафна подняла на меня взгляд, улыбаясь.
— «По праву сильного», — она явно пародировала меня. — Почему говорил это ты, а стыдно мне?
— Сильно стыдно?
— Чуть-чуть.
— Это дело надо заесть. Я знаю чудесный ресторанчик, работающий ночью. Правда, он в Риме.
— Свидание на Святой Земле? Свидание двух волшебников? — хитринка блеснула в глазах девушки, и это было отчётливо видно даже ночью, под светом звёзд и лёгкой засветки от неблизкого города. — Всё-таки не зря твоя сестра на гриффиндоре. Кровь — не водица. Вперёд, мой сильный похититель.
Я-феникс, по привычке ушедший в невидимость после переноса, вновь утащил нас в воронку своей особой, фениксовой аппарации. Мои римские каникулы выходят очень странными.
***
