— А, ясно всё, — покивал герр Хафнер. — Потому я и говорю — с дочерями одни проблемы. А если проблем нет, то ты их себе придумаешь. За дочерей.
Хафнер чокнулся стаканами с Рошоном.
— Давайте-ка я с вами, — Гринграсс присоединился к тосту.
Пара минут — столько времени они умудрялись не обсуждать увиденное.
— Кстати, Уильям, — Хафнер со всё той же усмешкой посмотрел на Гринграсса. — А чегой-то ты… позиции сдал, когда этот Грейнджер появился, а? Знал уже, да, что он может, если что, устроить… Ну, вот это всё.
— Видел я, как он сражается, подмечал детали. Где, кстати, эти… Твоя хвалёная охрана?
— Какая охрана?
— Тут же вон что случилось, — Гринграсс обвёл рукой с бокалом зал, чуть не расплескав немного виски. — И где все?
— Все вы, чароплёты, туповаты на чувствительность, — покачал головой Хафнер. — Этот парень не выпустил ни капли магии за пределы комнаты. Не активировал ни одну систему безопасности. Вообще чисто. Скажу тебе так — он может прийти, задушить тебя во сне твоими же носками, и никто об этом не узнает. Хоть где.
Помолчали, выпили, а Хафнер продолжил мысль.
— И вообще, я об этом парне наслышан.
— М-да? И зачем тогда просил представиться?
— Ну так приличия же, — пожал плечами Хафнер. — А знаю я о нём… Я ведь купил ту норвежскую фирму. Мётлы делает.
— Она же в ноль с трудом выходит… — удивился Гринграсс, да и француз тоже с сомнением посмотрел на немца.
— Да и ладно. Они забавные. Безумные. И вещи делают безумные. Будет обидно, если разорятся и закроются.
— Вас вообще не удивляет, тц… Что какой-то маггловский проходимец… эх… Так силён, не? Фокусы эти его. Птица стрёмная какая-то. Разит, как от дементора. Может и душу выпить может. До дна.
Гринграсс залпом допил уже который бокал виски.
— Тц… Совсем вот так вот. Пойду домой. Жена ждёт. И Астория. Последняя надежда.
Гринграсс завозился в кресле.
— Ждёт, это точно.
— Ха-ха, — хохотнул француз.
— Что? Думаете, не ждёт?
— Да не, в другом дело, — Хафнер оценивающе посмотрел на содержимое своего стакана, явно думая, пить, или не пить. — Ты как без дочери вернуться хочешь? Пьяный в хлам. Да и вообще… Ты адрес-то не назовёшь. Про аппарацию я вообще молчу.
— Я не пьян, — Гринграсс ловко вскочил с кресла и поправил мантию, пошатнувшись и состроив важную, как ему казалось, физиономию. — Я расстроен. Контролирую ситуацию. А скажу… Как есть. Дорогая, этот хитрый жук украл нашу дочь. Прямо из-под моего носа.
— Ха-ха, — одновременно хохотнули двое других волшебников.
— Не забудь добавить, — Хафнер указал бокалом на Гринграсса, улыбаясь. — Что этот подонок сделал тебе больно.
— О, точно, — осенило Гринграсса. — Сделал мне больно и украл нашу дочь. Сделав ещё больнее. У-у-у…
Гринграсс погрозил кулаком невидимому собеседнику.
— Посижу только на дорожку, — и вернулся обратно в кресло. — И выпью. И съем что-нибудь. Есть поесть? Где-то же было…
Разумеется, никуда в итоге мистер Гринграсс не отправился, а Хафнер, будучи ответственным хозяином вечера, просто отправил письмо жене Уильяма с полным описанием ситуации.
***
Ночь. Лондон. В кабинете министра магии горел свет. Стол был завален документами и папками. Примерно такой же завал был и на журнальном столике в углу, рядом с креслом. Владелец кабинета, Барти Крауч-старший, расхаживал туда-сюда под светом магических люстр, истирая красивый ковёр всё сильнее. Полы его чёрного пиджака в полоску были распахнуты, руки упёрты в бока, а из кармана жилета такого же цвета тянулась серебряная цепочка хронометра.
Министр, в который уже раз дошёл до одной из стен кабинета, резко развернулся и пошёл обратно, размышляя. О чём может размышлять министр магии Англии? О Волдеморте и всём том возе проблем, который этот спятивший Тёмный Маг каждый раз «завозит» в страну при своём появлении.
— Беспокойная ночь? — раздался голос из угла кабинета, скрытого в тени.
Крауч тут же выхватил палочку, а вбитые годами тренировок рефлексы не пропали даром… Правда, было это, как принято говорить, давно и неправда. Однако, несмотря на быстрые движения и мгновенную реакцию, палочка Каруча, которой он хотел атаковать незваного гостя, вылетела из его руки, отправившись по дуге прямиком в тот самый угол.
Крауч хотел было действовать решительно и воспользоваться парочкой склянок с быстро испаряющимися на воздухе зельями, но говоривший вышел из угла на свет.
— Дамблдор? — Крауч не сдержал удивления, но мигом после прищурился. — А вы ли это? Мёртвые, знаете ли, не ходят вот так по кабинетам министров.
— Но ваша палочка у меня, — чуть улыбнулся в бороду Дамблдор, одетый, как и прежде, в свои неизменные лиловые одежды, блеснув очками половинками.
Дамблдор показал палочку Крауча, а свою вложил в рукав.
— Так что вам придётся поверить, министр, что я — это я. Да и может быть это мне стоит задать вам подобный вопрос? Ведь тот Барти Крауч, которого я знаю, не позволил бы так нелепо застать себя врасплох.
— Всё такой же раздражающий, как и прежде, — Крауч, по каким-то лишь ему одному понятным признакам признал Дамблдора и расслабился. — Значит, вы живы.
