— Как говорил отец: «Рано или поздно ты придёшь к тому, что слова, жесты, все эти пляски с палочкой — всё это пустое. Настоящая магия у нас в голове», — Дафна постучала пальчиком по виску.
— Занятные выводы.
— Ты и сам к ним пришёл, — Дафна явно хотела ткнуть в меня пальчиком, но передумала. — Любая магическая манипуляция без слов — уже признак может быть и неосознанного, но понимания.
— Складно говоришь, — улыбнулся я, на что Дафна почти незаметно насупилась.
— Слова отца. Он говорил, что в данный момент человек слишком туп, чтобы реализовать хотя бы десятую долю от своего потенциала в магии.
— А зелья?
— А зелья не такие, — Дафна аж просветлела на миг, быстро возвращая себе малоэмоциональную маску. — Представь, что ингредиенты, методы их подготовки, порядок закладки, температура и прочие факторы — взмахи палочкой, слова, образы и формулы.
— Представил.
— Со временем, с практикой, волшебник может отбрасывать в сторону составляющие колдовства, оставляя нужный образ и желание его реализовать. С зельями такое не получится. С опытом ты можешь находить более правильные пути приготовления, узнавать мелкие нюансы и секретики. Но ты не можешь отбросить в сторону часть ингредиентов или этапы приготовления.
— Понятно. Ты хочешь заниматься тем, в чём важны именно мастерство, опыт и куча приложенного труда?
— Да, но не пойми неправильно, — Дафна уставилась в сторону, слегка улыбнувшись.
Оказалось неожиданно забавно наблюдать за этой девочкой, старательно подражающей скупым на эмоции старшим, возможно, родителям. Ради этикета? Или в чём смысл? У эльфов, например, было вежливым тоном иметь в своём арсенале как минимум три маски: политическая, общественная, и для ближнего круга. Мало ли какие заморочки у местной социально-финансовой элиты? А то, что семья Гринграсс относится к таковым, не вызывает сомнений — одни из древнейших, отнюдь не бедных, и с достаточным уровнем влияния.
— Я до сих пор поражаюсь великолепию грации мамы, когда она колдует палочкой, скупостью и эффективностью движений отца, — говорила она, и даже повела рукой в воздухе пару раз, демонстрируя эти «грацию» и «скупость». — Но умом-то я понимаю, что какими бы не были красивыми костыли, они остаются всего лишь костылями.
Дафна перевела взгляд на меня.
— Костылями, призванным компенсировать убогость нашего ума. Это угнетает.
— Во многих знаниях много печали.
На этой ноте мы принялись читать каждый свою книгу, не обращая внимания на порою проходящих мимо учеников, занятых самообразованием.
— Хэй, Гектор! — довольно громко сказал вышедший из-за шкафов Герберт, держа в руке письмо.
— Тише там! — донёсся выкрик мадам Пинс от входа в библиотеку. — Иначе не видать вам пути в обитель знаний!
— Тебе ответили, — сбледнувший с лица Герберт передал мне письмо и поспешил удалиться.
Родители писали, что рады моим успехам, но беспокоятся о моей пригодности для спортивных соревнований, и как о степени их опасности, так и о эффективности местной медицины. Правда, в конце письма есть приписка явно отца, мол: «Сынок, конечно, молодчик, и твой батька в юношестве тоже себя не жалел. Но сопоставь риски с возможностью вылечить полученные травмы без последствий. Мол, по своему опыту батька знает, как может ничтожная травма поставить крест на дороге приключений».
— Дафна-Дафна-Смотри-что-я-узнала! — единой слитной фразой выдала внезапно даже для меня появившаяся абсолютно счастливая милая девочка-ангелочек, явно с первого курса. — Ой…
Миг замешательства и смущения прошёл незаметно, сменившись довольно успешной попыткой нацепить на лицо маску аристократичной холодности, и лишь плотнее прижатая к груди книжка выдавала лёгкую нервозность. Да, однозначно, у местной социальной элиты это один из пунктиков, входящий в список «претензий на аристократию».
— Кто эта милейшая юная леди? — тут же поинтересовался я.
— Ох, во многих знаниях многие печали, — артистично передразнила меня Дафна.
— Ты вынуждаешь меня напрячь память… Хм… Астория Гринграсс, если не ошибаюсь?
— Верно, — важно кивнула белокурая первокурсница.
— Гектор Грейнджер, к вашим услугам.
— Наслышана, — кивнула девочка.
— Надеюсь, только хорошее?
— И не надейся, — мотнула головой Дафна. — Ты занимаешь второе место в личном списке Малфоя, и каждый вечер в гостиной он уделяет внимание твоей персоне чуть ли не наравне с Поттером. Конечно же, только злословие.
— Я бы ещё задумался, если бы плохое обо мне говорил Люциус Малфой. А мнение Драко меня совсем не интересует.
— Хм, — вздёрнула носик Астория, явно питавшая к Драко Малфою симпатию.
— Что же, леди, скоро обед, и я не хочу его пропустить, — я закрыл книгу и встал из-за стола.
— Увидимся, — кивнула Дафна, а Астория присела рядом с сестрой, ожидая, когда я покину их общество.
