— Йо-хо! — воскликнул Герберт, но из-за его радости чуть было не потерял контроль над кнутом и чуть было не хлестанул себя же. — Ах-ты-ж-сучий-потрох…
Последнюю фразу парень выдал, одним словом, но успел отменить трансформацию палочки в кнут в последний момент.
— Фух… — выдохнул он. — Вот уж нет, не попаду я к Помфри с лицом, рассечённым в пятый раз своей же магией. Хочешь попробовать?
— Хочу.
— Всё-таки не зря сестру твою в Гриффиндор определили. Кровь не водица… Ну, движение ты видел. Скажу по секрету — всё в твоей голове. Руки помогают направить, задать темп, резкость, но движения рук — триггеры сознания.
— Я понял. Я знаю некоторые нюансы магии.
— Если что, у меня зелья под рукой, — Герберт распахнул правую полу мантии, показав целую обвязку вытянутых колбочек с зельями. — На все возможные травмы, кроме смерти — тут магия бессильна.
Сосредоточившись, я взмахнул палочкой.
— Флагеллаве́ртум.
Палочка быстро превратилась в кнут, а контроль сознания и магии позволил ему опасть, словно самый обычный, и не двигаться.
— Чувствую великую зависть я в душе своей, — важно покивал Герберт. — Попробуй им манипулировать.
Чётко представив то, что мне нужно, направил магию по кнуту тонкой плотной струной. Кнут ожил и начал изображать из себя змею, что висит в воздухе, угрожает, покачивается, а я держу её словно за хвост.
— Так… — Герберт расплылся в самой довольной улыбке. — Давай-ка попробуй создать на кончике хлыста заклинание. Начнём с безопасного. Лю́мос.
Пожав плечами, заставил кончик кнута сделать правильное движение… Хотя, для Лю́моса — несложно. Буквально ткнул кончиком в пространство, и кончик этот засветился.
— Прекрасно.
— Нокс, — отменил я Лю́мос, и кончик кнута потух. — Занятное колдовство.
— Как ты так всё контролируешь?
— Так же, как и метлу.
— А-а-а, точно! Для тебя же это плёвое дело. И ты ведь чувствуешь пространство вокруг!!! — вот тут Герберт чуть-ли не запрыгал на месте. — Это же как можно… Ух! И нет, я никому не расскажу.
— Ага. Ух. Прямо вот так. А какие можно ещё заклинания создавать? И спасибо, что не расскажешь.
— Любые, — радостно ответил Герберт. — Только стоит помнить — с кнута они не слетают, а переносятся на кончике. То есть нужно касание с чем-нибудь. Давай-ка попробуй…
— А Проте́го?
— Честно? Не пробовал.
Сосредоточившись, заставил кончик хлыста изобразить жест заклинания, попутно произнося: «Проте́го». На кончике появился щит, расположившись перпендикулярно этому самому кончику.
— Хм… Ну вот и всё, мой ученик, — с наигранной важностью объявил Герберт. — С таким навыком тебе будут покорны школьные дуэли, да и многое другое.
— Я даже не знал о подобном… — замялся я. — Ну, о хлысте, заклинаниях с кончика, и прочее.
— Просто ты ещё не дошёл до нужных разделов библиотеки. Могу сказать, дружище, что до подобного я сам додумался. Конечно, отец уже знал, мама тоже… Да думаю и среди других ребят найдутся сообразительные. Но этим тяжело овладеть — слишком уж много практики надо в магии, в самоконтроле, в визуализации, да вообще во всём. Чуть отвлечёшься, позволишь сознанию отпустить контроль над хлыстом, и он тут же заживёт своей жизнью, повинуясь спонтанным мыслям и образам в голове.
— Это опасно.
— Ага. Первый раз, когда я создал этот кнут… хлыст… называй как хочешь, — отмахнулся Герберт. — В общем, нос у меня зачесался. Я даже чесать его не думал, даже внимания не обратил.
— Я даже догадываюсь, что произошло.
— Вот-вот. Почесал. Хлыстом.
— Хорошо хоть нос, а не кое-что другое.
Герберт сбледнул с лица.
— Я был в шаге от трагедии! — вскинул парень руки к потолку, но улыбнулся. — Пронесло. Так… Бомбарду знаешь?
— Нет.
— Хм… Ну да, четвёртый же курс, кажется… Смотри, — Герберт взял палочку, сделал очередной пасс, произнося: «Бомбарда».
Ни лучей, ничего — словно из пушки выстрелил в манекен — на поверхности чудо-манекена произошёл взрыв, опрокидывая его. Взрыв мощный, как и во время создания того же заклинания хлыстом.
— Запомнил? Вот если ты сейчас первый раз будешь колдовать Бомбарду, да ещё и с хлыста, и при этом успешно… Я… Я буду в шоке. Я даже начну усиленно тренироваться на вратаря, а не только ради удовольствия.
— Ну, сам сказал, — пожал я плечами, улыбнувшись, а кончик хлыста заставил сделать правильное движение, тихо проговаривая: «Бомбарда». При этом сам хлыст направил волновым движением в манекен.
Хлёсткий удар и взрыв в очередной раз опрокинул чудом уцелевший, и тут же поднявшийся, словно неваляшка, манекен.
— Всё. Ты талант! Не знаю, зачем тебе всё это и с кем ты собрался дуэлиться, но иди и порви их всех. А я пойду горе заедать — как раз ужин начинается.
— О, и вправду, — отменив трансформацию кнута, я вернул палочку в кобуру.
Герберт быстро превратил манекен обратно в шарик, и мы покинули аудиторию, отправившись на ужин в Большой Зал.
