На Молнии Поттер летал столь же безбашенно, как и я, но это в общем — стили совсем разные. Но вот Чжоу Чанг он обыграл классическим финтом Вронского, уйдя в вертикальное ускорение к земле и выход под девяносто градусов у самой травы. Трюк должен либо обмануть вражеского ловца, мол: «Ага, он увидел Снитч, нельзя отстать», тем самым заводя его в ловушку. Но это при условии, что ты маневреннее противника. Либо же просто погоня за Снитчем — ну, а враг «разобьётся» в любом случае, либо же очень сильно отстанет, не решаясь повторять траекторию.
— Не хочешь побыть ловцом на матче со Слизерином? — пихнул меня в бок Седрик.
Мы всей командой кучковались на трибунах со стороны Хаффлпаффа, а каждый поддерживал либо какого-то конкретного игрока, либо команду. Что меня радовало, так это отсутствие какого-либо притеснения на факультете, мол: «Вон, смотри, этот за Слизерин болел». Каждому своё и каждый волен сам выбирать, за кого болеть, с кем дружить, и прочая демократия.
— Ловцом? Я? — пришлось перекрикивать бушевавших болельщиков, радующихся только-что закончившемуся матчу в пользу Гриффиндора, пусть и с не слишком большой разницей по очкам.
— Почему нет. Правилами не запрещено меняться ролями во время сезона. Главное — уведомить до матча. Просто такое не практикуется.
— Но я же… Охотник, нет?
— Скажу по секрету — со Слизерином, а именно они наши противники, просто никто не хочет играть. Жестко, скучно, неинтересно.
— А я тут при чём?
— Поймаешь снитч сразу же, и пойдём заниматься своими делами. Да и представь — они уже разработали методику твоего подавления.
— Но мне это было бы интересно.
— Смотри, как знаешь. Но было бы здорово, сыграй ты за ловца, я бы повисел за охотника, выиграли бы за минутку, и разошлись. Тем более, мне стало известно, что ты соперничаешь с Малфоем…
Зрители начали постепенно покидать трибуны, и мы вместе с ними.
— Да какой там, — отмахнулся я. — Оно само как-то получается.
— Вот и отлично.
— То есть, вы просто не хотите играть?
— Не-а. Никто. Ну, только Герберт немного. Он начал упорно тренироваться, приговаривая, что проиграл. О чём он, не подскажешь?
— Да так, — отмахнулся я, а мы уже шли по свежей и яркой зелёной травке, двигаясь в сторону Хогвартса. — Его за язык никто не тянул. Ты, кстати, как в дуэлях?
— С чего такой интерес? Но, каким бы ни был ответ — не очень. Я предпочитаю иные направления магии, а показное недочленовредительство — не ко мне. Мне трансфигурация нравится. Но я слышал, что ты ушёл намного вперёд меня.
— Не знаю, — пожал я плечами, а мимо нас пронеслась стайка счастливо хихикающих девочек с разных факультетов и курсов. — Просто я понял трансфигурацию.
— М-да? — усмешка легко читалась в лёгкой и вежливой улыбке старосты. — И в чём секрет?
— Контроль магии, за счёт которого охватываешь заклинанием только лишь нужную область трансфигурации, тем самым избегая одного из законов Гампа, и чёткое воображение.
— Хм, — задумался Седрик. — А я до этого дошёл лишь в прошлом году. Но стоит учитывать затрачиваемые силы…
— Ага. Чем сложнее трансфигурация, чем она глубже меняет структуру объекта, тем больше нужно концентрации и умственных усилий.
— Именно. А формулы позволяют опускать многие нюансы визуализации, освобождая ресурсы…
Между нами довольно резко вклинился Герберт, обняв обоих за плечи.
— Да что вы всё о магии, да о магии? — С улыбкой заговорил он, поглядывая то на меня, то на Седрика. — Видали, как Поттер отжёг? В безумии он поспорит с тобой, Гектор.
— Да и пусть спорит, — улыбнулся я в ответ. — С удовольствием отдам ему пальму первенства «Главного Безумца Хога».
Вот так, собственно, и проходили мои дни. Но вот субботний день после матча закончился несколько не так, как я планировал. Нет, ничего не произошло, просто после ужина, как и всегда, состоялось очередное занятие по Зельям, на котором нам предстояло лишиться остатков заранее закупленных ингредиентов. Всё-таки если преподаватель работает непосредственно лишь с одним-двумя учениками, их прогресс становится куда более очевиден, чем во время занятий со всем классом. Почему? Хотя бы потому, что профессор вынужден равняться на самый худший результат, работая с классом, да ещё и отвлекаться на всех. А значит тот, кто занимается успешно, вынужден тупо сидеть и ждать, когда уже остальные закончат работу.
— Завтра будет выход в люди, — тихо сказала Дафна, забрасывая в котёл партию подготовленных ингредиентов.
— Заклинания готовы. Полагаю, нужно утром быстро это обсудить нам…
— Тогда сразу, в Большом Зале?
— Можно и немного позже…
Снейп глянул на нас поверх пергаментов с домашками.
— Погляжу я, подошли вы, к прозы старой изученью, былью-ветошью поросшей?
Оторвав взгляд от разделываемых ингредиентов, посмотрел на профессора.
— Задали Шекспира драму, уважаемый профессор.
— И какую, просветите?
— О Ромео и Джульетте…
— Что ж, прекрасное творение, в веке всяком актуально. Но посмею намекнуть я, крайне топорно и прямо — коль поймают на прогулке завтра вас, и не со всеми, то влеплю вам отработки.
