А тем временем ирландцы отправили первый квоффл в кольца болгар. Зрители ликовали, а по стадиону прошла целая зелёная волна. Комментатор, в роли которого выступал мистер Бэгмен, воодушевлённо, но кратко рассказал о проведённой комбинации ирландских охотников.
В первые же пять минут игры мне стали ясны сильные и слабые стороны обеих команд. Скажем так, ирландцы сильны именно как команда, в то время как каждый отдельный болгарин лучше ирландца на аналогичной роли. Вот только командной игры у болгар почти нет — этакая команда звёзд.
На большом экране, где раньше были текстовые рекламы, транслировались особо острые моменты игры, игроки с квоффлом или голевые моменты. Талисманы команд поддерживали своих и неистовствовали в особо значимые моменты. В общем, вполне понятная игра, динамичная и интересная.
— Как думаешь, — заговорил Седрик, оторвавшись от наблюдения за игрой через омнинокль и повернувшись ко мне. — Смог бы ты заметить снитч на таком поле?
— Я и так его вижу, — пожал плечами я, чем вызвал удивление всех рядом со мной. — Что?
— Да брешешь ты опять, — возмутился Драко.
— Вон он, — я указал рукой на дальнюю часть поля, где носился практически невидимый золотой мячик. Его действительно было практически невозможно заметить, если не знать, куда смотреть, а смотреть нужно было практически на него.
— Да где?!
— Да вон.
— Молодые люди…
Мы вновь взяли себя в руки, хотя я и продолжал указывать рукой на перемещавшийся снитч, чтобы Драко и Седрик могли его отследить. Ну или попытаться.
— Вижу! — одновременно воскликнули они. — Как?
— Да потому и не хочу играть на роли ловца — для меня это дико скучно.
— Его ещё надо поймать.
— Ты знаешь, что это не проблема, не так ли? — ухмыльнулся я, подавшись вперёд, чтобы взглянуть на Драко через его маму.
Леди Малфой практически незаметно достала палочку из рукава и чуть-чуть шевельнула ей. Я ощутил лёгкое, незначительное и вообще, чуть ли не шутливое проклятьице, что попыталось развернуться в моей энергетике, но мгновенно и чуть ли не рефлекторно напрягая волю, собрал его в кучу и отправил обратно. Драко такими талантами не обладал, а потому мгновенно прилип к спинке кресла, при этом сохраняя идеальную осанку и принудительно глядя на поле. Точно та же судьба постигла леди Малфой, к её негодованию. Правда, очень хорошо скрытому негодованию.
Это не осталось незамеченным отцом Драко, и тот в своей высокомерной манере спросил:
— Мне стоит возмутиться?
— И в самом деле, — согласился я с ним, мол: «Да, стоит». — Разбрасывается кто-то всякими шутливыми проклятьями, и это на таком ответственном мероприятии. Проказники. А главное — уже не в первый раз, представляете?
— Действительно, — кивнул мистер Малфой, приосанился и посмотрел на поле. — Однако, я предлагаю оставить поиск виновных компетентным органам, а нам — насладиться игрой.
— Полностью с вами солидарен.
— Люциус-с… — тихо зашипела леди Малфой на мужа.
— Да, дорогая? Что-то случилось? Ах, не перестаю напоминать тебе, какая прекрасная у тебя осанка.
— Отец… — подобным же образом прошипел Драко. — Я не могу пошевелиться.
— Я не считаю это таким уж неудобством. По крайней мере, для меня.
Тем не менее, мистер Малфой стукнул тростью, и я ощутил, как леди Малфой расслабилась — с неё проклятьице точно спало. Но не с Драко. Ну, это не моё дело. Хотя я бы и сам снимать его не стал — больно уж он несдержан, не вписывается в образ Малфоев.
Но, сколько бы интересного не происходило в нашей ложе, игра продолжается, и болгары наконец-то забили первый мяч, а счёт стал тридцать к десяти в пользу Ирландии. На пару секунд затанцевали вейлы, отмечая этот гол, и вновь появилось это занятное воздействие, но крайне краткосрочное.
Игра шла, мы с Седриком с энтузиазмом смотрели и обсуждали её нюансы и в итоге пришли к выводу, что тактика игры Ирландии очень похожа на нашу, только если у нас есть ключевой охотник в моём лице, вокруг которого строится тактика, то у ирландцев каждый охотник одинаково хорош. А болгары по большей степени Гриффиндорцы — их тактика строится на индивидуальном мастерстве каждого игрока, а основная ставка на Крама.
Время шло, ирландцы забивали один гол за другим, и вот счёт стал уже сто тридцать к десяти — болгары не могли улучшить свои результаты. Это вынудило их играть жестче, а вейлы становились всё более напористы в моменты поддержки. Болгары стали нарушать. Вот им уже назначили штрафной, лепреконы летали над полем в своей половине в этаком флэш-мобе, складывая из себя различные слова. Вейлам это не нравилось, и они танцевали и пели более напористо, чуть не соблазнив судью. Он оказался достаточно сдержанным, чтобы держать себя относительно в руках, но не удержался от того, чтобы приземлиться на поле рядом с вейлами и начать позировать, словно бодибилдер, залихватски выкручивать усы, и вообще…
