— Не так уж это и важно. А если попробовать без палочки? Ощущения многократно возрастают. Где-то читал теорию, что так ощущается поток магии, проходящий через сознание волшебника. Чем он мощнее, тем тяжелее как сознанию, так и телу. Волевое колдовство, именно воплощение желаний в реальность, а не использование вбитых в голову наработок, что отложились там за годы тренировок — это слишком круто для нас.
— Потому я и говорю, — Дафна упрямо посмотрела на меня. — Что наши мозги слишком слабы для мощной магии, а всеми этими ухищрениями пользоваться не хочется.
— Ну, знаешь, — я улыбнулся, и мы пошли дальше по коридору, дойдя до лестниц. — Тут мне посоветовать нечего. Мы такие, какие есть. Можно улучшить себя магией, совершенствовать разум тренировками, но многократного прироста это не даст. Думается мне, можно изменить себя, увеличить магическую и умственную мощь серьёзными изменениями, но превратиться во что угодно, кроме человека. Но нужно ли оно?
— То есть?
— Люди — существа социальные, — пожал я плечами, а мы, тем временем, спустились на один лестничный пролёт и стояли среди ещё двух учеников, ждали, когда лестница завершит перестановку. — Мы так или иначе живём среди других людей. А люди боятся и ненавидят всё, что непохоже на них. Стоит ли становиться монстром, уродливым и страшным чудищем, какой-нибудь химерой, только ради магической мощи? Этакое пугало, страшные истории о котором будут рассказывать матери детям, пугая их.
— Но это — сила и мощь, — нейтрально пожала плечами Дафна. — Какая разница, как ты потом выглядишь?
— М-да? А вот предложит тебе кто-нибудь увеличить свою магическую мощь раза в два, но остаться на всю жизнь лысой…
Дафна секунду переваривала информацию, побледнела, ненароком коснулась рукой чёрной пряди волос, и именно в этот момент лестница встала на своё место с гулким стуком.
— Ну уж нет.
— Каждый сам выбирает приоритеты, — с улыбкой я ступил на лестницу и мы пошли вниз. — Мне интересна палочковая магия. Я не считаю её какой-то там вершиной искусства, или ещё что-то. Она просто есть, вот и всё. Знание различных заклинаний, методик колдовства и практика — вот ключи к успеху.
— И палочковые костыли.
— Не вижу в этом ничего плохого. Люди не умеют летать, но придумывают средства передвижения по воздуху. Так же и с магией. Зелья, так-то, тоже «костыль».
— Но-но, попрошу не трогать зелья, — улыбнулась Дафна.
Так, размышляя о теориях волшебства, так или иначе встречаемых в книгах, мы добрались до Большого Зала. К нашему удивлению, столпотворение там продолжалось до сих пор, и его эпицентром были, как обычно и бывает, Поттер и Малфой. Их ссора переросла в попытку Малфоя запустить чем-то в спину Поттера, но блондин промазал, чем меня ни разу не удивил. Но вот сгусток заклинания с лёгким гулом и треском полетел дальше по коридору и намеревался попасть то ли в меня, то ли в Дафну. Разумеется, я тут же, словно на тренировке в роще у дома Уизли, превратил палочку в хлыст, а на её кончике — Проте́го Ду́о. Появившаяся на миг плёнка защиты поглотила сгусток. Конечно, я бы мог выхватить палочку, сместиться, наколдовать защиту, но на это ушло бы больше времени, а двигаться мне пришлось бы слишком быстро, чтобы это осталось без внимания.
Из-за моей спины вылетел другой бледный сгусток, и словно пронырливый зверёк, обогнул всех учеников, угодив прямо в Малфоя, превращая того в подвешенного за хвост белого хорька.
— Неплохо, салага…
Сбоку от меня вышел Грюм, кивнул мне и пошёл к расступившейся толпе. Подойдя к Поттеру, спросил:
— Ты как, парень? Не задело?
— Нет, сэр, — покачал тот головой. — Он промазал.
Кивнув, Грюм посмотрел на попискивающего хорька, на стоящих рядом с ним слизеринцев, перехватил рукой хорька за загривок и потряс перед своим лицом, глядя одним глазом прямо на хорька.
— Слушай сюда, сопляк. Я не переношу тех, кто атакует со спины, это ясно? — Грюм пару раз легко тряхнул хорька, и тот что-то испуганно запищал. — Помню, твой отец, хоть и жутко скользкий тип, но отменный дуэлянт, с которым не стыдно и в бою сойтись. А ты что?
Грюм опять тряхнул хорька, а все только смотрели, внимали, и, откровенно говоря, были вполне рады подобному раскладу, а что занятно, даже слизеринцы, не считая Крэбба, Гойла и ещё парочки искренне сочувствующих Малфою.
— Ни хитрости, ни навыков, ни ума, одна лишь спесь. Тьфу… блеклая пародия.
Грюм отбросил в сторону хорька, на лету превращающегося обратно в Драко, что кувыркался в воздухе и в итоге растрёпанным испуганным телом упал на пол, резко вставая и что-то бурча.
Из-за поворота появилась профессор МакГонагалл, неся стопку книг.
— Что здесь происходит? Аластор? — тут же подошла она к месту происшествия.
— Ничего. Учу учеников жизни.
МакГонагалл с явным сомнением осмотрела место происшествия, учеников, но те лишь кивали, мол: «Учит. Научил».
— Нечего тут толпиться, — в итоге сказала она. — Идите на ужин.
— Занятный у нас профессор, — с сомнением потянула Дафна. — Я к своим.
