— То, что и тут и там полно более чем симпатичных девушек и достойных парней. Просто конкретно ребята из Шармбатона и Дурмстранга для нас сейчас — совершенно новые. Готов поспорить, они и сами с интересом глядят на наших учеников, находя кого-то привлекательными, а кого-то нет. Может даже статься, что та платиноволосая девушка, что подходила к гриффиндорцам, считает привлекательным Рона Уизли. Они же даже говорили о чём-то…
— Да не… — синхронно отмахнулись как парни, так и девушки. — Это бред.
— Ничто нельзя исключать, — пожал я плечами. — И да, народ, особенно парни. Та блондинка имеет отношение к вейлам…
— Так вот оно что… — слышавшие это девушки тут же устремили свои недовольные взгляды на блондинку.
— Полегче, девчата. Я читал о них кое-что. Их шарм почти невозможно отключить — это под силу только более взрослым и опытным. А то я уже вижу, что вы её заочно ненавидите. Сказал я это в основном для парней, чтобы те принимали какие-то меры, чтобы при общении с ней не выглядеть идиотами.
— Хм… — Ханна повернулась ко мне, и ещё больше прищурилась, ухмыляясь. — Но на тебя не действует.
— Не совсем правильное утверждение, — улыбнулся я. — Действует, но я себя контролирую.
— Это как так? — Захария, что за время разговора довольно быстро поглощал разные блюда, наконец-то сбавил обороты и нашёл в себе силы общаться с людьми вокруг.
— Ну, на Кубке Мира от Болгарии выступали вейлы и было их много. Суммарное и осознанное их воздействие почти всех мужчин ввело в состояние прострации. Я тоже ощущал вполне конкретные желания, но самого себя не потерял. Одиночной вейле даже целенаправленно будет сложно сходу превратить парня в овощ, но вот побудить ко вполне конкретным, но при этом неосознанным, бесконтрольным действиям — думаю, хватит получаса. А так, в пассивном режиме, шарм лишь помогает вейле обратить на себя внимание.
— То есть, — задумалась Сьюзен, слегка покраснев. — При прочих равных, парень обратит внимание на вейлу, а не на столь же красивую девушку, стоящую рядом с ней?
— Как-то так, да. По крайней мере, так пишется в книгах.
— Это несправедливо и нечестно, как-то… — надулась Сьюзен, обидевшись на весь мир.
— Ну, я так не считаю, — пожал я плечами и беря в руки кружку с соком. — Есть множество факторов, которые почти невозможно зафиксировать, и которые полностью идеальны. К примеру, запах. Мы не можем контролировать то, как пахнем. Однако запах, даже если мы его не ощущаем, способен сыграть очень и очень весомую роль в том, кто нам понравится, причём понравившийся нам человек может быть даже менее красив, чем его конкурент. Почему, по-вашему, парфюм пользуется такой популярностью, а его правильный или неправильный подбор способен перевернуть ваш образ с ног на голову, но каждый человек этот образ будет воспринимать по-своему?
— Сложно-о-о… — потянул Джастин, и принялся за какое-то мясное блюдо, но явно переоценил свои возможности, вздохнул и отложил приборы в сторону. — Всё. Кажется, объелся…
Словно слушая именно нас, Дамблдор встал с места, а остатки еды исчезли. Оказывается, многие уже давно насытились, и директор просто дожидался, когда наедятся все. За столом преподавателей прибыло — появились мистер Крауч и мистер Бэгмен, и оба довольно оживлённо, пусть и в разной манере, что-то обсуждали с другими преподавателями.
Парой слов Дамблдор подвёл черту под банкетом, отправляя всех спать. Ну, мы, собственно, и отправились, попутно рассуждая, где же будут спать гости. Оказалось всё довольно просто, если верить слухам, что тут же приходили с других концов Зала — они отправятся к себе в карету и на корабль.
На выходе из зала образовался какой-то затор, но профессор Грюм быстро решил вопрос. Оказалось, Каркаров общался с Поттером прямо в проходе, мешая остальным. И что ему понадобилось от мальчика? Хрен его знает.
В гостиной факультета разговоры о гостях возобновились с новой силой, но лично наш курс пошёл по спальням — даже я чувствовал себя слегка уставшим.
***
На протяжении двух дней в замке царила суета, причиной для которой были иностранные гости. Как выяснилось, они будут вместе с седьмым курсом посещать некоторые занятия, вести которые некомпетентны их директора. Таких оказалось мало, но они были. Французы будут ходить на Зельеварение и Трансфигурацию, а ребята из Дурмстранга — на Чары и Гербологию. Остальные дисциплины, получается, на достаточном уровне известны их директорам, что, в принципе, не особо удивительно, хоть и достойно некоторого уважения.
Большую часть времени иностранные ученики держались вместе и мало кого к себе подпускали. Похоже, Каркаров боится, что его ученики расскажут что-то, что рассказывать никак нельзя, например, месторасположение Дурмстранга — это тайна. Ну, а Французы считали себя слишком «крутыми», умными и прочее, из-за чего более-менее общались либо с воронами, либо с другими девушками. Ну и разумеется, в основном со сверстниками.
— Вот бы с ними пообщаться, — как-то однажды повздыхал Эрни. — Вообще со всеми, а не девушками, как некоторые подумали.
