Стоит ли говорить, что ученики мгновенно разбились на два лагеря — новаторы и консерваторы. Первые без тени сомнений, и даже с энтузиазмом, потянулись к новым, невиданным блюдам, спеша попробовать что-то кроме английской кухни, хоть и праздничный её вариант диво как вкусен, сытен и разнообразен. Другие же, наоборот, с лёгким недоверием в лице отдали приоритет уже знакомой пище. Винить я не могу ни тех, ни других, но сам я решил немного схитрить и взять отовсюду то, что мне нравится: самые тяжелые, нажористые мясные блюда Англии; деликатесы категории «дары моря» от Франции, вот, мидии с различными соусами, например, и кстати, без ножки; птицу и всякие картофельно-грибные приблуды из славянской кухни, хотя было тут много и более экстравагантное, но осетрина, например, меня бесит.
— Тебе плохо не будет? — лицо Ханны совмещало в себе как вызывающую насмешку, так и неподдельное беспокойство.
— Не переживай. Я растущий организм. Мне всё полезно, и даже селёдкой с молоком и солёным огурцом ты меня не испугаешь.
— Ну, сельдь и молоко, это понятно, чем чревато, — Захария с нескрываемым страданием что-то вспомнил, не иначе как лично проверенное подобное сочетание. — Но вот при чём тут огурец?
— Усиление эффекта.
— О-о-о… Ужас, — покивал он со знанием дела, накладывая только и только английские блюда.
Заметив мой интерес к своему выбору, Захария пояснил:
— Вот как раз из-за таких экспериментов я и предпочитаю только проверенную еду. В идеале даже дать кому-то попробовать и подождать.
Пусть мы и были заняты едой и разговорами, но внимание наше то и дело обращалось к новоприбывшим «коллегам» из других школ. И само собой, от нас не ускользнул момент, когда одна из француженок, что сидела ранее, обмотанная шарфом, сняла его наконец-то, и тут же встав с места, подошла к гриффиндорцам. Самым краешком своей чувствительности, я заметил наилегчайшее воздействие, аналогичное тому, что было у вейл на чемпионате.
— М-да, — Ханна печально покачала головой, глядя на то, что стало с гриффиндорскими парнями, а в особенности с Роном Уизли.
— Справедливости ради, — решил я прояснить этот момент, — хочу заметить, что побагровевший и готовый пускать слюни мистер Уизли далеко не единственный, кто пал её жертвой.
— И ты туда же? — Ханна с неодобрением повернулась ко мне.
— Поумерьте свою женскую ревность, мисс, — спародировав Снейпа, я чуть разрядил наигранное, а может быть и нет, напряжение. — Эта девушка обратила на себя внимание почти всех.
— Подозрительно это.
— Хм… Правда, что ли? Скажу тебе, как молодой мужчина…
Моя фраза вызвала смешки у всех рядом, кто вообще уделял хоть немного внимания происходящему за нашим столом.
— …пропорционально и гармонично развитая девушка с длинными и слегка вьющимися платиново-серебряными волосами, да ещё и в такой вот форме Шармбатона, просто не может не привлечь к себе внимания наших парней, день ото дня видевших лишь наши серые одежды.
— Хм. Но ты-то на неё так открыто не пялишься, да и вообще… Может быть ты слишком молод, мужчина?
— У меня отличная память — мне и одного взгляда достаточно, чтобы запомнить всё и оценить.
— Знаешь, Гектор, — Джастин смотрел на меня с лёгкой ухмылкой. — В контексте беседы тебе твоя память чести не делает.
— Ой, какая незадача, — притворно ужаснулся я. — Теперь обо мне будут думать невесть что.
— И всё-таки, — резюмировала Ханна. — Внешность — не главное.
— Безусловно, — кивнул я. — Но, как говорится, встречают по одёжке. Заметь. На французских парней вообще никто не смотрит. Почему? Дело в одежде. Эти небесно-голубые цвета, излишняя изящность фасона, вся эта мишура… Оно только отталкивает, как по мне. Но подобное изящество отлично привлекает внимание, когда дело касается девушек. Заметь, никакой вульгарщины. Ну и плюс излишняя манерность этих парней.
— Я об этом не думала в таком русле, — кивнула Ханна, да и остальные решили повнимательнее приглядеться к французам, что не принесло никому удовольствия, ни парням, ни девушкам.
— Вот, — кивнул я. — В точности обратная картина с ребятами из Дурмстранга. Строгая, чуть ли не военная форма, привлекает внимание девушек. Открытость этих парней, как и очевидные манеры — это их плюс. Но заметь, на их девушек наши парни не заглядываются.
— Верно, — кивнул уже Эрни.
— А ты присмотрись.
Все, кто слышал разговор, решили последовать моему совету и пару секунд присматривались к этим девушкам в красных мундирах, но сшитых и идеально сидящих по фигуре.
— Увидели? Оценили? А теперь посмотрите на наших парней и девушек. Ну, а чтобы не нарушать чистоту эксперимента, на ребят с факультета не смотрите — мы друг другу уже давно «замылили» глаз.
— И что мы должны увидеть? — через минутку спросил Эрни.
