Девушка, которая имела отношение к вейлам и была обладательницей шикарных платиновых волос, поднялась из-за стола Рэйвенкло и лёгкой летящей походкой направилась к директору.
— Ты смотри, как они расстроены, — Ханна не могла не заметить двух рыдающих девушек из Шармбатона. — Змеюки.
— Ты чего? — улыбнулся я своей однокурснице.
— А то, деда Гектор, — хихикнула она. — Они и есть змеюки, самые настоящие. Тут слухи среди девушек ходят об их лютой конкуренции. Ну и ещё она вейла. Сам понимаешь, школа в горах, где два-три парня на десять девушек. Конкуренция за внимание. Вейла.
— О! Жуть, — кивнул я. — Хорошо, что я родился в Англии.
Пока мы говорили, Делакур зашла в комнату, зал вновь погрузился в тишину, только на этот раз повисшее здесь напряжение можно было, казалось, потрогать руками.
Кубок вновь выбросил очередной пергамент.
— Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори.
Ну, старосту грех не поддержать, а потому даже я охотно аплодировал вместе со всеми.
— Ну почему?! — донёсся до нас громогласный рёв Рона. — Почему он, а не я?!
Эта фраза породила не только волны смеха, но и усилила и без того активные поздравления и аплодисменты. Седрик, искренне улыбаясь, быстро вышел из-за стола, подошёл к директору, пожал руку и ушёл в комнату. Зал стих.
— Превосходно! Мы теперь знаем имена чемпионов. Я уверен, что могу положиться на всех вас, включая учеников Шармбатона и Дурмстранга. Ваш долг — оказать всемерную поддержку друзьям, которым выпало защищать честь ваших школ. Поддерживая своих чемпионов, вы внесёте поистине неоценимый вклад в их успехи, будущие победы и развитие дружеских отношений между нашими школами. Кубок огня будет дожидаться окончания Турнира, чтобы по его окончании вновь быть запечатанным, и через пять лет разгореться вновь, на новом Турнире, который будет принимать школа-победитель. А сейчас, в столь поздний час, я желаю всем приятного вечера и спокойной ночи.
С этими словами официальная часть закончилась, а неофициальная, я уверен, будет продолжаться в гостиной факультета. Не знаю, как будут обстоять дела у наших гостей, но вот барсуки точно закатят праздник. А что до меня — мне нужно в медкрыло. Да, я могу снять эту магию за счёт энергии жизни, но зачем лишний раз вызывать вопросы?
Окутав себя магией и сдобрив её образом и желанием отвести от себя взгляды, быстро и ловко просочился через толпы учеников и отправился в медкрыло.
Там, в обители мадам Помфри, уже не было пациентов — она всех подлатала аккурат к пиру. Так что быть мне последним, кого будут сегодня лечить от старости.
— Мадам Помфри? — позвал я нашу медиведьму, и та не заставила себя ждать, выйдя из своего кабинета сюда, в большой зал с койками и ширмами.
— Хм… Похоже, вас совсем не смущает ваше состояние, мистер Грейнджер.
Мадам Помфри указала рукой на пустую койку, стоявшую ближе всех, и я быстренько присел на неё.
— Здоровое питание…
— И физические упражнения, да, я слышала, — скупо улыбнулась она. — Но всё же, вы знаете, какой возраст установил директор ради своей шутки?
— Понятия не имею.
— Сто лет, мистер Грейнджер.
— О! Занятно. То есть, при прочих равных, таким я буду в сто лет?
— Не факт, — покачала она головой и достала палочку. — Нужно продиагностировать ваше состояние, чтобы знать конкретное влияние магии.
— Конечно.
Лечение заняло действительно мало времени — пара минут на диагностику и анализ, минуту на то, чтобы выпить до безумия горько-кислое зелье, и ещё минута, чтобы мадам Помфри наложила неизвестное заклинание на меня.
— Извините, — обратился я к медиведьме, пока тело приходило в норму. — Я планирую стать целителем.
— Похвально.
— Посоветуете что-нибудь? Литературу там, заклинания какие.
— Могу посоветовать лучше учиться и уделять внимание улучшению общих знаний магии и волшебства. Практикуйтесь, практикуйтесь и ещё раз практикуйтесь. Никто вам не доверит эти довольно сложные, а в неумелых руках ещё и опасные знания, пока не убедятся, что вы компетентный волшебник.
— Ясно. Короткого пути не будет.
— Не будет.
— Спасибо, — улыбнулся я. — Кажется, я выздоровел.
— Да, это так, — мадам Помфри вновь проверила моё состояние. — Можете идти, мистер Грейнджер.
— Всего доброго.
По дороге в гостиную, я размышлял лишь над одним вопросом — в какой форме попросить Седрика дать мне контроль над пламенем, если он победит? А победить ему, даже если не захочет — я помогу.
Удивительная вещь — популярность.
На следующий же день после выбора Кубком Чемпионов Турнира, Седрик буквально погряз во всеобщем внимании, а в особенности — женской части школы. Конечно же он и раньше отнюдь не мебелью был, но сейчас — пик его славы. Уже в гостиной к нему стайками подбегали девушки и девочки, просили расписаться на сумках или колдофото, а из младших — ещё и мальчишки. Ну, с последними-то всё понятно — мелкие ещё, думают только о том, что Седрик крут. Из старших удивил Герберт — он притащил целую кипу колдофото и плакатов, сделанных непонятно когда, и попросил расписаться. На слегка обескураженный взгляд девушек с шестого и седьмого курсов, он просто отмахнулся:
