Однако, Седрик задумался над этим и стало понятно, что друг прав — не стоит медлить с этим делом. Ещё раз посмотрев на кружащихся в танце Грейнджера и Делакур, Седрик решил, что завтра — прекрасный день. Завтра всегда лучше, чем вчера или сегодня. Вот завтра он и пригласит.
***
Вечерний Хогвартс — особенный.
Нет, он особенный всегда, но только вечером, когда за холмами совсем незначительно уже алеет закат, почти не засвечивая звёзды, в коридорах загораются множество чаш с огнём или бездымных факелов, когда тени устраивают свои безумные пляски на каменных стенах, а живые портреты приобретают некий шарм сюрреализма, а ты идёшь, например, по галереям внутреннего двора — именно этот неуловимый момент один из наиболее волшебных в Хогвартсе. Жаль, что его тяжело поймать, а в суете дней можно попросту не обратить на подобное внимания.
К сожалению, алеющее небо в этот раз застать не удалось — поздний час. Но вместо него хорошо справлялись сполохи драконьего пламени в уже не скрываемом лагере драконологов в Запретном Лесу — тоже не рядовые впечатления, особенно если знаешь, что там за животные.
Как и полагается воспитанному джентльмену, я провожал мисс Делакур и двух оставшихся девушек из её свиты до кареты Шармбатона. Никто из гостей так и не решился воспользоваться приглашением Дамблдора и расселиться по гостевым комнатам, а они, как стало известно из разговоров, есть у нас в достатке. Сейчас мы шли по внутреннему двору замка, мимо лавочек, что стояли вокруг огромного дуба, и почти дошли до выхода из замка — останется лишь преодолеть небольшое расстояние до хижины Хагрида, где и «припарковалась» карета.
— Вы быстго учитесь, месье Грейнджер, — с важным и независимым видом заявила Делакур.
Две девушки из её свиты тихим шепотом опошлили эту фразу чемпионки, совместив с моим возрастом. Это поняла Флёр, это понял я, но мы оба сделали вид, словно ничего этакого сказано не было.
— Рад слышать. Кстати, я собираю информацию о Хэллоуине, — мы оставили за спиной лавочки и дерево, двигаясь уже по каменной части двора, почти добравшись до ворот. — Но информации почти никакой нет. Хотел узнать у вас о том, как волшебники Франции представляют этот день?
— День всех святых, кажется так?
— А если по старым кельтским традициям, то Самайн.
— Вам спгавку из истогии, или факты?..
За собой я стал замечать, что всё меньше и меньше замечаю характерный говор буквы «Р», свойственный носителям французского языка. Думаю, ещё немного, и я смогу без каких-то проблем ассоциировать это с нормальной «Р», не тратя ресурсы мозга на осознание.
— …Должна сказать, — продолжила мысль мисс Делакур, — что я мало знаю истогических аспектов.
— Тогда ограничимся фактами.
Мы прошли через ворота и направились по медленно чахнущей к зиме траве вниз по почти пологому склону, двигаясь к видневшейся карете Шармбатона. Занятно, что в честь их появления, наши профессора озаботились тем, что поставили магические светильники по обе стороны маршрута от ворот замка до кареты. Интересные светильники, но в то же время, вполне привычные — в форме городских фонарных столбов. Наверняка мотив был в том, что сейчас гостям придётся возвращаться уже затемно, а колдовать Лю́мос хотят не все. А может и другая какая причина — откуда мне знать.
— Факты пгосты, — в голосе Делакур прорезались нотки ментора. — Давно-давно, ещё до Статута, когда волшебники верили в разные варианты Матери-магии и прочее…
О, мозг перестал акцентировать внимание на характерном звуке «Р». Хорошая новость, а то слух режет.
— …то считалось, что в Самайн наш мир становится ближе к миру магии, духов, предков и прочее.
— А сейчас?
— Сейчас, месье Грейнджер, — лёгкая и необидная ухмылка появилась на лице Делакур. — Это считается пережитком прошлого и традицией, не несущей смысла. Но некоторые волшебники придерживаются этой традиции ради самой традиции, что правильно.
— Традиции — это правильно? — я с улыбкой взглянул на Делакур, шедшую рядом.
— Да. Это наша история. Как мы пришли к тому, что есть сейчас. Даже если смысла в них не много.
— Думаю, это правильный подход. Но что конкретно делалось в Самайн?
— В разных странах — разное. Если коротко, то в европейских странах волшебники сжигали в волшебном огне подношения, рассчитывая на благословление и очищение. Это даже в некотором роде работает, но теперь мы знаем, что это результат собственной магии, чёткой последовательности действий и веры в результат.
— А насчёт сближения… с «Высшими Сферами»?
Мы уже подошли к карете, потому с беседой стоило бы завязывать, да и погода становилась ветреной и по осеннему прохладной, пусть и амулеты мои греют, пожалуй, вообще всех в Хогвартсе. Не удивлюсь, если один такой найдётся и у Дамблдора. Хм… Есть шальная мысль…
— Если верить исследованиям, то что-то есть, но что? Неясно. Но вовсе не то, во что верили в давние времена.
— Познавательно. Что же, мисс Делакур, — улыбнулся я вейле, и повернулся к её свите. — Леди. Был рад пообщаться. В какое время вы не против продолжить моё обучение танцам?
