Так прошёл четверг, и примерно в таком же русле прошла пятница, если не считать очередного урока танцев в Бальном Зале Львов, как его иронично прозвали ученики. В чём ирония? А в том, что организовала его МакГонагалл для своих ребят. Конечно же, она отнюдь не запрещала и даже поощряла посещение этого места другими учениками — сама декан Гриффиндора, как оказалось, с большим трепетом и ответственностью относится к танцам и даже улыбается много ярче. Даже когда она хвалит своих подопечных, она не улыбается так ярко. Но ирония в том, что гриффиндорцев там раз-два и обчёлся. А самое удивительное, что постоянным посетителем этого места является Невилл Лонгботтом — предельно скромный мальчик, любящий покой и растения. Но вот же, ходит, учится танцевать вместе с Джинни Уизли, причём учатся оба. И… Всё, нет больше гриффиндорцев в бальном зале гриффиндорцев.
Говорят, МакГонагалл аж пару дней смогла гонять своих по теме танцев, причём весь факультет, разом и успешно. Но те махнули рукой на это дело и под разными предлогами забили на танцы. МакГонагалл обиделась, и теперь рьяно помогает другим ученикам осваивать различные вальсы, если этим ученикам нужна помощь. И ведь умеет, и умеет отлично, чем полностью разрушает сложившийся в умах образ этакого робота-преподавателя.
Ну, а в субботу, сразу после завтрака, я отправился в библиотеку, что с каждым днём начинает всё больше и больше пользоваться популярностью. Конечно, этого пока недостаточно для того, чтобы хотя бы кто-нибудь всегда был в поле зрения, но тихие звуки жизни, постоянные шуршания листов — всё это постепенно наполняет обитель знаний.
Однако, покой нам, как говорится, только снится. Полтора часа — ровно столько я смог продуктивно запоминать и обдумывать новые знания и книги, расширяя и углубляя знания по предметам настолько, насколько возможно.
В общем, сидел я на лавке за одним из столиков, что часто можно встретить между рядов книжных шкафов. Сидел, читал, никого не трогал.
— Привет, — ко мне довольно стремительно шла Гермиона.
Не менее стремительно она села на лавку рядом и положила перед собой небольшую, видать, для разнообразия, книжку.
— Привет. Как дела? — тут же пошёл я в наступление, но сбить её с мысли не смог, судя по взгляду, и тогда задал второй вопрос. — Встречаешься с Крамом?
— Что? Нет! — возмутилась она тихо, но с полной серьёзностью. — Ты же не веришь в россказни этой лживой репортёрши? А если веришь, то о тебе написана правда, и ты встречаешься с Флёр?
— Нет, не встречаюсь.
— Вот, — кивнула Гермиона. — И как эта репортёрша всё фотографирует? Где прячется? Как проникает в Хогвартс? Я слышала, что она так достала чемпионов, что Дамблдор, да и другие директора, крайне настоятельно попросили её не появляться в замке и на близлежащей территории. Кроме дней состязаний, разумеется.
— Полезная информация. Значит, либо она имеет свои надёжные источники, либо она… Ну не знаю, анимаг, например. Превратится в какую-нибудь мелкую хрень, и снуёт незамеченной по замку.
— Ты думаешь, что защита замка… Хотя… — Гермиона огляделась, но никого не увидела. — Петтигрю-то был не узнан много лет.
— Вот-вот. Так что случилось, Герм? С уроками помочь?
Нельзя было не насладиться картиной «Гермиона в Шоке», ещё и рот беззвучно открылся, тут же закрывшись.
— Ты издеваешься? Хочешь вывести меня из равновесия? А вот не получится. Скиттер тебя опередила. Но я тут не за этим.
— Внимательно тебя слушаю.
— Я изучила вопрос домовиков.
— И какие выводы посетили твою голову?
— К Мордреду свободу, — важно кивнула она, из-за чего пара непослушных локонов выбились из причёски, но тут же были поправлены. — Нужно бороться с жестоким обращением.
— Уже неплохо, — улыбнулся я. — А ты знаешь, почему домовики себя наказывают? Ну или считают правильным получить физическое наказание?
— Очень смутно описано подобное, мало информации. Но другой я не нашла.
— Как мне кажется, — на секундочку я задумался, делая выводы из прочитанного и своего собственного понимания магии, — они служат ради магии. Когда домовик плохо справляется с работой, или вообще её не делает, то его наказывает хозяин, или домовик наказывает сам себя.
— Это я и так знаю, — кивнула Гермиона, посмотрев на меня то ли с нетерпением, то ли с осуждением, а может быть и то и другое.
— Наказываясь, так сказать, домовики получают лёгкие повреждения, а на их лечение уходят магические силы. То есть, переводя на обычный язык, магия хозяина для них — зарплата. Наказание — штраф. Много штрафов — маленькая зарплата. Маленькая зарплата — плохая жизнь. Плохая жизнь — стимул работать лучше.
— Под таким углом я это не рассматривала. Но что делать? — во взгляде сестрёнки читалось просто дикое желание помочь тем, кто в помощи не нуждается.
Однако, если подумать, то ситуацию действительно можно попробовать изменить, и плохо от этого не будет никому.
— Разработай систему штрафа без физических наказаний и показного пренебрежения. Заклинание, ритуал, зелье — что угодно.
Гермиона кивнула.
