— Полные ритуалы и празднества были более масштабными, — пояснила уже Дафна. — Но в куда большей степени они являлись чем-то вроде религиозного праздника. Хоть какая-то действительно имеющая эффект часть заключается именно в этом.
— Верить, значит?
— Да, Миона, — кивнул я сестрёнке. — Магия вообще очень сильно завязана на веру. Полагаю, это типа заклинания — мы верим, наша магия нас очищает. А сам ритуал — психологический триггер.
— Именно, — подтвердила мои выводы Ханна.
Ночное небо над нашими головами было усеяно звёздами, воздух был прохладен, а свет от фонарных столбов хорошо разгонял темноту. Совсем уж скрываться никто не посчитал нужным, потому мы и не отходили далеко от тропинки.
Дойдя до берега, буквально за пару минут мы подготовили небольшой костёр, зажгли магический огонь, подождали, пока разгорится, и, преисполнившись верой в эффективность своих действий, начали по очереди кидать свои подношения в огонь. Когда Гермиона кинула последнее подношение, я почувствовал лёгкое движение магии в себе и вокруг. Энергия словно тихо кружилась вокруг нас, проходя насквозь. Совсем немного, почти незаметно, но прислушавшись к своим ощущениям, я смог чётко понять — эта энергия забирает и разрушает то, что может быть мне неприятным. Сглазы, например. Некоторые из них разрушаются сами по себе в ходе обычной жизнедеятельности. Словно организм расценивает их как бактерии — это лучшая ассоциация. Это естественный процесс, и я даже внимания ему не придавал, как, собственно, и бактериям, что в огромном множестве живут в нашем теле. Но вот конкретно сейчас мы действительно немного чистимся.
Куда более странным было то, что я ощущал откуда-то с озера дуновение энергии смерти. Не той, что от мучений и принудительной гибели, а смерти, как природного явления. Это разные энергии. Первая — плохая, злая и сумасшедшая. Вторая — правильная, как воздух, свет или огонь.
— Как-то мне не по себе, — поёжилась Ханна, глядя в темноту озера.
— Есть такое, — согласились все.
Костёр затухал довольно быстро. Дождавшись, когда от него останутся лишь угольки, мы пошли обратно в замок.
— Не думаю, что стала свидетелем чего-то невероятного, — Гермиона выглядела то ли разочарованной, то ли ещё что.
— Не вся магия имеет даже визуальное проявление, — важно говорила Дафна, идя рядом со мной. — Многое крайне слабо проявляет себя. Но когда таких слабых проявлений становится очень много, ситуация может кардинально измениться.
— А меня подташнивает, — Эрни поглаживал живот.
— Значит на тебе было довольно много всякого свежего, — ехидно улыбнулась Ханна в свете фонарей. — Уверена, ты сказал какой-то девочке что-то обидное, она рассказала подругам и вместе они обижались на тебя минут двадцать.
— Может быть.
Мы вернулись в замок до комендантского часа. Всем составом мы сначала проводили Гермиону до гостиной, потом Дафну — подземелья Слизерина довольно близко от нашей гостиной. И лишь после этого сами вернулись в нашу гостиную, сев сделать пару уроков.
Странно всё это. А особенно странно то, что легчайший след смерти так или иначе остался на мне. Нормальной, правильной энергии, являющейся чуть ли не частным случаем жизни. Это интересно.
Ноябрь — последний месяц осени. И буквально с его первого дня погода начала не очень-то и тонко намекать, что скоро зима, а осень толком никто и не видел. В общем, повышенная влажность обещала стоять до победного, до первого инея, до первого мокрого снега. Вслед за погодой начали мрачнеть хвойные деревья Запретного Леса, темнеть гладь Чёрного Озера, напоминая всем, что название оно получило такое неспроста. Хотя, как по мне, ему больше подошло бы «Стальное» — именно такой оттенок оно приобретает, отражая пасмурное небо.
Но несмотря на подобные погодные изменения, мне кажется, что их толком-то никто и не заметил, постепенно, шаг за шагом погружаясь в предбальную суету. Казалось бы, до этого, без сомнения, редкого и значимого для многих мероприятия было ещё почти два месяца, но, похоже, столь долгое вынужденное ожидание бала лишь раззадоривало учеников, пусть и постепенно.
За первую неделю ноября я понял, что очень и очень многие ещё не то что не пригласили кого-то, а даже не выбрали, кого хотят пригласить. Странно ли это? Ничуть, если подумать, ведь вокруг школьники. Одного банального стеснения у многих хватит на сотню человек. В общем, меня, Седрика и пару других учеников, что уже сподобились пригласить девушек на бал и получить согласие, на данный момент можно считать редким видом, исключением из правил.
