— О, мистер Малфой, — я радостно улыбнулся блондину, что вернул волосам задуманный природой цвет. — Самое время вам проявить слизеринскую храбрость и отвагу, броситься грудью на амбразуру, демонстрируя всем недоброжелателям свой страх. Демонстрируя самое уязвимое место, по которому можно так ударить, что останется от вас лишь имя да недобрая память. Что же вы так бледнеете, мистер Малфой, вперёд! Слава не ждёт…
— Мистер Грейнджер! — куда более серьёзно заговорил Люпин. — Если вы не выйдете сюда, я буду вынужден, к своему сожалению, снять с вашего факультета штрафные баллы.
— Не теряй баллы попусту, Гектор, — ткнул меня в бок Энтони.
— Что же… Профессор, я отказываюсь выставлять свой страх напоказ, не имея возможности получить награду за подобное.
— Награду? Это не совсем то, что я ожидал услышать от ученика с Хаффлпаффа.
Несмотря на свои слова, Люпин снова заулыбался, а значит у него есть решение.
— Раз вы, мистер Грейнджер, так сильно боитесь своего страха, что в нерешительности мнётесь на галёрке, я предлагаю вам десять баллов, если вы успешно и с первой попытки одолеете боггарта.
Почему-то я ожидал чего-то подобного.
— Как вам такое?
Для виду я помялся на месте, боковым зрением уловив ядовитую ухмылку Дафны. Тайком ей подмигнув, я кивнул профессору и вышел вперёд под одобрительные возгласы остальных учеников. Встав напротив шкафа и держа палочку в руках, я сосредоточился. Пусть и не очень внимательно я наблюдал за происходящим, но некоторые выводы о боггарте сделал.
— Готовы? — спросил Люпин.
— Безусловно, профессор.
Он взмахнул рукой, и дверца шкафа открылась. Из черноты начал быстро выбираться бесформенный сгусток, на ходу начав во что-то превращаться. Стал ли я ждать? Нет конечно! Сконцентрировав нейтральную магию и пропустив её через сознание, в котором сформировал контур банального, но от этого не менее разрушительного огненного шара, я буквально за долю секунды сформировал этот шар на кончике палочки и метнул в шкаф, из которого ещё не полностью выбрался боггарт. Миг, и нематериальная сущность мгновенно загорелась, как и шкаф, а следом раздался взрыв, направленная волна которого буквально смела шкаф и развеяла боггарта, забросав стену дымящимися осколками.
В учительской воцарилась гробовая тишина.
— Кажется, — я смотрел на Люпина испуганным взглядом. — Я одолел боггарта.
— Вы его уничтожили, мистер Грейнджер, — профессор с лёгким шоком смотрел на остатки шкафа, продолжавшие дымиться у стены.
— Ну, мы и не оговаривали, как именно я должен его одолеть и с какими последствиями. Главное — результат.
— Что же, десять баллов Хаффлпаффу за сокрушающую победу над боггартом. Но всё же… Почему именно так?
В не особо радостном гомоне учеников можно было расслышать и редкие одобрительные, буквально сочащиеся довольством нотки — не каждый раз что-то так громко «бумкает».
— Я же с Хаффлпаффа, — пожал я плечами. — Так сильно-сильно испугался, что вот, вдарил от шока. Знаете, говорят, есть два типа реакции на угрозу.
— Бей или беги, — кивнул профессор с ухмылкой.
— Именно, профессор. Похоже, я плохо бегаю.
На этом занятие подошло к концу из-за того, что боггарт так не к месту «скоропостижнулся нахрен». И откуда у меня из головы всякие фразочки лезут? Не могу до них дотянуться осознанно.
Дальнейший день прошёл без каких-либо эксцессов. На обеде уже все узнали о событиях на уроке ЗоТИ. Альтернативно одарённые искренне насмехались над тем, что я, якобы, испугался. Более сообразительные посмеивались над тем, как ловко я провёл Люпина. Небольшая часть прекрасной половины Слизерина поглядывали как-то опасно на меня — в этих взглядах читался простой посыл: «Куда ты лезешь, грязнокровка?!». Что я могу сказать? Напугали ежа голой ягодицей — ваши предрассудки не идут ни в какое сравнение с эльфийской дискриминацией по предрасположенностям к магии!
***
Прекрасное субботнее утро началось с разминки и душа. К своей радости, я заметил, что постоянная масштабируемая нагрузка от браслета перестала тяготить как тело, так и сознание — адаптация всему голова! Вернувшись в комнату и оглядев смачно бодающих подушки ребят, я не стал их будить — законный выходной. Но Седрик просил подойти на поле для квиддича, а значит стоит поторопиться. Не то что бы я хотел так уж сильно общаться с нынешним старостой, но его поддержка и помощь очевидно полезна, а значит не стоит ею пренебрегать.
Собирая ботинками росу с травы у стен замка, я бодрым шагом добрался до большого и немного несуразного стадиона. Пройдя между трибунами, я вышел на само поле. Действительно большое, наверное, побольше футбольного будет. Вместо ворот из земли торчали высоченные колья, по три штуки с той и с другой стороны. На концах кольев были кольца разных размеров и на разной высоте, но довольно близко друг от друга. На траве этого стадиона сейчас стояли парни с нашего факультета в количестве пяти человек. В руках они держали мётлы, а ещё одна лежала рядом на земле, рядом с большим продолговатым чемоданом.
— Привет, ребята, — махнул я им, подходя ближе.
